Отсчёт. Нисхождение

(22)

– Должно подойти, – сказала Ио и протянула мне красное ньэннское платье.

Благодарно кивнув, я опустила голову. Пальцы сами собой заелозили по расшитой ткани, цеплялись за золотые нитки, проскальзывали по шёлковым деталям. Всё никак не выходило собраться с мыслями и задать злополучный вопрос – слова казались угловатыми кусками мрамора, из которых ещё предстояло вырубить скульптуру. Где найти мастерство и опыт, что помогут сделать тяжёлый камень воздушным, мягким на вид?..

Я никогда не боялась Ио, поэтому проблема не в том, что она могла разозлиться. Напротив, наставница стала для меня надёжным ориентиром, когда подворачивалась только сомнительная опора. Каким бы потрясающим мне ни казался Таши, как бы я ни восторгалась Улой, среди прочих в Шёпоте лишь Ио оставалась незыблемым примером спокойствия и предсказуемости. С ней было легко и нестрашно, она давала понятные ответы, обучала строго, но справедливо и неспешно. Однако кое-что не давало мне покоя.

– Всё хотела спросить, – сглотнула и посмотрела на Ио, – но письма казались такими бездушными… Боялась, вы поймёте меня неправильно, вот и…

– Не тяни, – усмехнулась наставница и расположилась в кресле, махнув рукой. – Переоденься только.

Я отошла за ширму в углу мансарды. Убранство окружения удивительным образом напоминало комнату Ио в гильдейском доме, разве что чучела снежного барса не было да ковров на полу поменьше. Похожая люстра с множеством хрустальных деталей ловила солнечные лучи и пускала блики, усыпав стены подрагивающими световыми пятнами. Статуэтки располагались на столе и полу, за стеклом шкафа, под подоконником; пара изогнутых мечей в деревянных ножнах свешивались на перевязи с оленьих рогов, а многочисленным, потемневшим от времени картинам не было числа. Вроде бы наставница провела в Ньэнне не так много времени, а посему я предположила, что этот дом и всё в нём раньше принадлежало или знакомому Ио, или Лэтису. Кому-то, кто обладал схожей страстью коллекционировать безделушки со всего света.

Ткань платья неприятно холодила кожу, и спина покрылась мурашками. С завязками не возникло никаких проблем – наряд походил на одну из нижних рубах к полноценному ньэннскому халату, лишь немного перекроенному под женскую фигуру. Край подола опускался ниже колен, чуть расходящиеся рукава доходили до локтей, а стоячий воротник украшала тёмная вышивка. Сложив дорожную одежду на спрятавшийся за ширмой стул, я немного покрутилась и осмотрела себя, как могла.

Собралась. Выдохнула. Сделала шаг и выглянула.

– Вы же давно знаете моего отца. Значит, с самого начала знали и о том, кто я? – опустив взгляд, всё-таки спросила я.

Времени подумать у меня было предостаточно, особенно на корабле, где кроме праздной прогулки по борту и качки в гамаке заняться особо и нечем. Поэтому, сойдя на берег в Ньэнне, я имела какое-никакое представление, что же хочу и что могу сделать.

Как бы Кирино ни хотел кинуться на поиски Таши, всё упиралось в Лэтиса и его знакомства. Казалось бы, найти человека в городе нетрудно, да и сам мэтр изрядно наследил тут и там, выступая под эгидой храма Ксарши и представляясь мэтром Лиги. Это показалось мне не просто странным – невозможным, ведь Шёпот некогда распустили под предлогом нарушений Весташи и всевозможных махинаций. Лига не спустила бы с рук новую нахальную выходку от «предателя».

Но если собрать все маленькие, казавшиеся незначительными детали, складывалась масштабная картина, полная нитей, что вели в Ньэнн. Таши и Кир упоминали культистов Хеффы, захвативших власть в Синтэрни, занявших ключевые места в Конклаве и Цикаде. А ещё Таши как-то говорил, что те же культисты раскололи Лигу, когда умер человек по имени Химмел, стоявший во главе.

Этим именем Роктэ называл Ксарши.

А после разговора с Ольхо на многое я заставила себя посмотреть иначе. Пусть сторона мэтра Лиса до сих пор не ясна, ему доверял Росэр. Пусть он убил Ирнэ и покалечил Таши, благополучное воскрешение сестры удалось подтвердить с помощью Лэтиса, а Таши… стоило ли верить ему, стоило ли оправдывать раз за разом?..

Азора я не послушала, ведь то была исключительно его точка зрения. Обстоятельства могли быть какими угодно, однако теперь мне требовалось поговорить с Таши, вытрясти из него всё то, что не желала замечать из-за страха остаться в одиночестве. Но всё это – потом.

Сейчас куда важнее другая часть мозаики. Я не могла не вспомнить о рассказах Таши, о тех снах, что мучили, когда осколок Кирино ещё был во мне. Грассэ спас их. Грассэ отвёл Таши в Шёпот, а Кира – забрал с собой. Грассэ мог сделать это из-за того, что в Шёпоте жила сестра его жены, то есть тётушка Лиайр. Та самая, что, по словам Азора, погибла от руки Таши…

А Ио знала Грассэ – в этом сомнений не было. Знала с самого начала или узнала в тот день, когда Таши появился в Шёпоте, роли не играет. Это нетрудно выяснить в процессе разговора, нужно лишь начать его. Уверена, Ио и не думала врать или же скрывать правду. Скорее, как и Брик в некоторых ситуация, она желала отгородиться от происходящего и не вязнуть в болоте интриг. У неё были выбор и возможность, да и приятного в божественных играх мало, так что винить наставницу я не собиралась. Особенно после костей Ксарши в Кетаре, драконов в Алитте и… знакомства с Рюдзином. То, что раньше казалось далёкими сказками, невозможными легендами или попросту вымыслом, всегда было поблизости – только руку протяни, задай правильный вопрос, присмотрись к собеседнику.

Как много кукол, подчиняющихся Хеффе, бродит по свету? Так ли скрываются боги от своих последователей? Существует хоть какой-то шанс не быть замешанной в происходящем, даже будучи простой пастушкой где-нибудь в глуши? Весь мир – доска божественной игры, и не стать фигурой невозможно. Сколько ни сопротивляйся, сколько ни ищи выход…