Отсчёт. Нисхождение

(24)

Небольшой ньэннский кораблик с открытой палубой резво шёл по волнам залива. Я облокотилась на фальшборт, придерживая лезущие в лицо волосы, и взглядом гипнотизировала приближающийся скалистый островок – в гавани Ньэнна их было множество, и везде что-то располагалось: таможенный пункт, стремившиеся к небу высоченные маяки; даже торговый квартал, соединённый с портом мостом, по которому туда-сюда носился монорельс. Храм Ксарши находился на самой границе гавани – комплекс строений из белого песчаника сливался с серыми камнями и редкой зеленью, но вот корабль заложил вираж, и открылся совсем иной вид: нависшие над водой открытые галереи с колоннами, переплетение лестниц и изогнутый серпом причал.

Ещё один храм бога Смерти, для свободного посещения и молитв, находился аккурат за Стеклянной башней, вдали от многоэтажного нагромождения зданий. А тот, что возвели на острове, правильнее назвать монастырём – пускали сюда лишь с дозволения жрецов, дабы ничто не смущало юных послушников и воспитанников Лиги. Не знаю, что бы мы делали без связей Лэтиса, потому что как пробраться в дом к магу я, может, ещё представляла. Но что делать с логовом мэтров и теней? А если на самого Ксарши натолкнёмся? Даже при всём содействии пусть и бывшего, однако ж бога Удачи, нет гарантий, что всё пройдёт тихо-мирно.

– Ты рукоять меча с собой не брал, да? – спросила я у замершего рядом Кирино. – Или без клинка она бесполезна?

За прошедшие почти два года он практически не изменился – я вглядывалась в холодное лицо раз за разом, пытаясь выискать то выражение, что проскальзывало у сеньоры Кайлэ. Казалось, ставший сосудом мтисавец не был способен на хотя бы толику мягкости, и всё же я помнила. Помнила постоялый двор в Кипенном, корабль из Кетара и то мимолётное облегчение, что промелькнуло на долю мгновения, когда Кир увидел меня на пороге дома Ио.

Изменилась только длина волос да количество седины в них – теперь они опускались ниже лопаток, и Кирино подбирал их широкой лентой. Он замкнулся, говорить стал мало и неохотно, стоило необходимости добраться до спрятанного в храме Ксарши тела перестать быть лишь обсуждаемым планом. Не перед кем было играть роль мрачного королевского советника или заботливого опекуна Талиссии; не для кого разыгрывать нарочитую браваду, не с кем спорить и возмущаться. Казалось, он – сама не могла поверить – впервые за долгое время позволил себе отдохнуть от бесконечных попыток предугадать чужие ходы.

– Зачем таскать её с собой? – пожал Кир плечами и, зябко поёжившись, поднял ворот дорожного камзола. К виду серых перчаток на его руках я так и не привыкла, хотя догадывалась, что под ними прятались почерневшие под воздействием тьмы пальцы.

– Не боишься, что украдёт кто? – Я привалилась к нему и попыталась поймать взгляд, но Кирино изучал разрезаемые бортами корабля волны. Смотреть на воду отчего-то было интереснее, чем на приближающийся остров.

– Пожалуй, я смирился, – вновь пожал плечами он, немного выждав.

– А вот я нет!

– И что ты предлагаешь? – Кир взглянул на меня, и от прячущихся в глубине искорок смеха мне самой захотелось глупо хихикать. Приятно, что моя настырность и попытки растормошить скорее забавляли его, чем вызывали раздражение, как когда-то давно. А может, больше незачем тыкать меня иголками и выводить из равновесия, потому что от проклятия почти ничего не осталось.

– Сделать то, что не смог ты: добить Ксарши, например, – необдуманно ляпнула я, чем вызвала хохот. – Смейся-смейся. А делать что-то надо!

– Это… – продолжая посмеиваться, произнёс Кирино. – Я не над тобой смеюсь. Слишком уж ты напоминаешь Таши, особенно когда хмуришься так и на слабо пытаешься взять.

– Вы так и не определились? – зафыркала я, вцепившись пальцами в фальшборт и чуть откинувшись назад. – Мне он говорил, что на тебя похожа. Ты вон заявляешь, что на него. Помнится, вы так и не разобрались, у кого из вас я дурных привычек понабрала…

– Наверное, когда думаешь о ком-то, всё напоминает о нём.

Хмыкнула, но отвечать не торопилась. В словах Кира угадывались мысли, которые я частенько слышала от мамы. А ещё – таились нотки грусти. Не только мне довелось скучать по неуёмному и склонному к опасным авантюрам мэтру. Но скоро, совсем скоро всё непременно должно наладиться! Мы расправимся с моим проклятием, спасём Кирино от неминуемой гибели, отыщем Таши и вместе разберёмся, что же задумали Хеффа и Ксарши.

– В других мы ищем черты тех, кто нам дорог и важен больше всего, – прошептала я и отвернулась.

***

Спешные шаги эхом возносились к арочному своду и растворялись среди замысловатых узоров каменой резьбы, едва различимых в свете крохотной лампы, что нёс проводник. Невысокий светловолосый мужчина не походил ни на мэтра – все встреченные нами носили обязанные их положению маски, – ни на жреца. Воспитанником Лиги он быть не мог – слишком почтительно склонялись перед ним все, с кем мы сталкивались по пути.

Как бы ни душило любопытство, знакомый Лэтиса выдвинул правило: сохранять молчание с момента, как ступишь на пристань, и ровно до того мига, пока дверь нужного зала не затворится за нашими спинами. Что случится внутри, его нисколько не касалось и не интересовало, поэтому таинственный проводник даже не разглядывал нас толком. Зато, пока шли, я не отрывала от него взора.

Поначалу показалось, этот мужчина – дальний родственник Росэра. Всё же характерные белоснежные волосы видела не каждый день, но кто знает, кого ещё таким каверзным наследием отмечали боги? Иначе и не скажешь – шевелюра бросается в глаза, если не прятать под капюшоном или не перекрашивать. Стало быть, если наш проводник не скрывал белоснежные волосы и маску мэтра не носил, он мог быть кем-то важным, чуть ли не отмеченным самим Ксарши? Вот только в этом случае выбивался его наряд, совсем не подходящий члену Лиги – разноцветный жилет с витиеватой вышивкой поверх синей рубахи, сшитые из лоскутов штаны, плетёное очелье… будто бы вернулся с задания, где приходилось играть роль то ли деревенского простачка, то ли балаганщика.