Отсчёт. Нисхождение

(25)

После храма Ксарши я долго не могла прийти в себя. Ярай говорил, что конечное избавление от проклятия сродни лихорадке – организм изничтожал заразу до мельчайшей крупицы, и это сказывалось на состоянии. Сил возмущаться такому положению у меня не было, и я сдалась на милость тёплой постели и сну. Не сразу получилось выбираться хотя бы в сад у дома, где компанию составляла Ио, но пришлось отказать себе и в этой радости – сказывался запоздалый приход зимы, и теплынь всё чаще сменяли дожди с резкими порывами ветра. Снег в Ньэнне выпадал редко, более того – он считался предзнаменованием бедствий, а вот ливни могли идти, не прекращая, больше месяца. Поэтому зонты из вощёной ткани были таким же обязательным элементом гардероба, как и ботинки на толстой подошве. Сочетание последних с ньэннскими халатами казалось мне забавным, но кто я такая, чтобы идти против местной моды? Тем более, когда мода обусловлена погодными условиями.

Воодушевлённой победой над проклятием Кирино взялся за поиски Таши с небывалым рвением, но чем бы мэтр ни занимался, ведущие к нему ниточки обрывались и щёлкали по носу, будто это была игра или изощрённая месть. Чудилось, проще столкнуться на улице, чем отыскать по горячим следам. Опрошенные люди и ньэннцы либо отрицали причастность и знакомство, либо ссылались на то, что давно не видели – ни мэтра Журавля, ни тэна Линоша, ни с полсотни других имён, которыми назывался Весташи. Когда же дело доходило до ментальной магии, собеседники или действительно не знали ничего полезного, или обладали защитными амулетами такой силы, что проще спрашивать стол или дверь в том заведении, где замечали Таши. Ко всему прочему он умело жонглировал личинами: сегодня черноволосый мтисавский наёмник, завтра златокудрый актёр из трупы Жемчужного театра, послезавтра – один из Клинков Императора в белых одеяниях. И ему точно было известно о тщетных попытках наступить на пятки, потому что ни одно поисковое заклятье как надо не срабатывало. Делать шаг навстречу Весташи не собирался.

– Уехал, – невозмутимо ответил ньэннец за стойкой и после коротко паузы раздумий добавил: – Месяц назад.

Сегодня я с трудом переборола соблазн греться во Флоксе, куда привезли новые фруктовые ликёры с Синтэрни. Ио планировала устроить дегустацию зимних новинок и позвала составить ей компанию, что звучало заманчиво, особенно когда на улице дождь стеной и резкое похолодание. Горячее вино со специями или бесцельное шатание по стылым улицам? Выбор очевидный… Не то чтобы нахождение Таши вдруг сделалось неважным, скорее – я запуталась и не понимала, хочу ли вообще встречаться с ним. Расставание в Шиинге болезненным не назвать, но отделаться от сомнений не выходило: была ли хотя бы толика правды в тех письмах, что отправлял мэтр? Думал ли он обо мне, о Кирино, о нас? К чему эти кошки-мышки?

А может, я малодушно оттягивала момент, после которого всенепременно наступит череда трудных разговоров и решений. Как быть с противостоянием Хеффы и Ксарши? Получится ли уговорить Кирино и Таши отправиться вместе со мной к святилищу Айхарен? Где искать Грассэ? Его помощь, как бы ни хотелось признавать, не помешала бы, тем более, когда нужно собрать воедино все кусочки. Вот вроде бы есть тьма, есть две стороны какого-то конфликта, а всякие мелкие детали пристроить не получалось. Например, что в конечном счёте стало с идеальной жертвой, созданной Рюдзином? И если уж мир катился в пропасть, какие варианты спасения существовали? Так ли необходима жертва?..

Я побарабанила пальцами по стойке, изучая чересчур худого, и оттого жуткого нелюдя. Привыкнуть к работавшим среди людей ньэннцам у меня не получалось – не давала покоя таинственная общая черта, объяснить которую не вышло бы при всём желании. Вроде бы одевались они на свой манер: кто-то в традиционном стиле, кто-то – по человеческой моде. Вести себя могли как нарочито пугающе, так и максимально подражая людской мимике и речи – у некоторых представителей Ньэнна характерный щёлкающий акцент отсутствовал напрочь. Вероятно, всё дело во взглядах – изучающих, выжидающих, чутких. Как будто наблюдали за диким зверьком, подстраивались под повадки и реакцию и постоянно сверялись с перечнем наблюдений. Не боялись сделать что-то не так, о нет – страх здесь ни при чём, ведь он абсолютно не свойственен ньэннцам. А вот практичность и желание добиться определённого результата в кратчайшие сроки…

– Как он мог уехать, если его вчера видели у вашего театра? – Сделав глубокий вдох, я попыталась не кривиться и сохранить на лице вежливую улыбку.

Остатки самообладания стремительно таяли, держаться получалось на одном лишь упорстве и желании устроить Таши взбучку. Как только он найдётся, естественно. Хотя в магическом арсенале Кира вполне мог заваляться какой-нибудь ритуал с порчей, просить об этом себе дороже – кто знает, что пряталось за его ледяной маской отстранённости. Однажды я уже лицезрела, каким извращённым образом Кирино проявлял беспокойство: отказался лечить, тем самым преподав урок и напомнив, что на рожон лезть себе дороже.

– Значит, приехал, – в той же невозмутимой манере продолжил ньэннец.

– Демоны! – выпалила и беспомощно оглянулась на Кирино. Он чуть качнул головой и нервно встряхнул сложенным зонтом, с которого на ковровую дорожку фойе натекла уже приличная лужа.

Не так я планировала знакомиться с достопримечательностями Ньэнна, совсем не так. Смотровая площадка на верхушке многоэтажного города, древние храмы, Великие Архивы, теперь вот театр – всё это не было ни времени, ни настроения разглядывать, когда в попутчиках не услужливо рассказывающий об истории мест Лэтис, а угрюмый и отстранённый Кир. Кругом великолепие с высокими потолками, украшения из золота и дорогих тканей, электрические огни в фигурных стеклянных колбах, а думать приходится о том, как бы не сорваться на кого-то случайно.