Отсчёт. Нисхождение

Интерлюдия

Дом наполовину обрушился вниз – в земле разверзлись расселины, напоминавшие борозды плуга, вспахавшего чернозём перед посевом. Но то, конечно, было далеко не поле и не посев. Разрушенный город – прекрасный, известный на весь Келеро порт Аргено – ухнул в распахнувшую пасть бездну, проглотившую и море, и корабли, и цветущие набережные, и раскинувшиеся на несколько кварталов рынки, и королевский дворец с многовековой историей и богатыми, подчёркивающими статус правящего рода, залами.

Всё перестало иметь значение.

Он сидел в глубоком кресле, милостью Скиля уцелевшем. В бездну ухнул камин, кровать с балдахином и так нравившееся Ларице напольное зеркало в бронзовой оправе, но не менее любимое кресло, узкий стеклянный столик на изогнутой ножке, похожий чем-то на лилию, и пара шкафов с книгами, которые Грассэ считал давно утерянными, остались нетронутыми.

Дом в Аргено долгое время пустовал без хозяев. Продать место, хранившее немало приятных воспоминаний, Грассэ так и не смог.

– Сделал? – спросил он, не увидев – почувствовав появление тени.

Ольхо положил на столик круглый кусочек яшмы и замер подобно охотничьему псу, ждущему приказ. Перечёркнутые шрамом губы слегка кривились, то ли готовые растянуться в ухмылке, то ли – в гримасе недовольства.

– Хочешь и дальше использовать его? – наконец поинтересовался мэтр Лис.

– Исправляю жестокость твоего хозяина, – качнул головой Грассэ. – Отдам матушке, а она уже решит, как быть дальше.

– Снова разговариваешь с ней?

Колдун вздрогнул и медленно повернулся к собеседнику, не без усилия перебираясь к краю кресла и выпрямляя спину. Лежать на мягкой, пусть и пропитавшейся пылью спинке было куда приятнее, однако дела не ждали. Краткий миг ожидания лишь по счастливой случайности можно было счесть за передышку – путь, выбранный Грассэ, не терпел ни привалов, ни остановок.

– Хотелось бы, – пробормотал он и отвёл взгляд.

– Значит, пользуешься поводом? – усмехнулся Ольхо и, опираясь на подлокотник, склонился к Грассэ.

– Больно ты болтливый, – поморщился тот.

– Отражаю тебя.

– И зачем?

Они столкнулись нос к носу, и только усилием воли Грассэ заставил себя не отпрянуть. Это был не страх – неизбежность, от которой колдун бегал всеми правдами и неправдами. Он мог играть перед теми, кто стоял ниже него; бросал вызов и обманывал тех, кто располагался дальше на ступенях величия. Однако рыжий убийца будто бы не пользовался лестницей вовсе.

А как иначе, ежели Смерти должно было находиться вне категорий и рамок?

– Бренди? – наигранно беззаботно поинтересовался Грассэ, извлекая прямо из воздуха бутылку и пару бокалов. – Не поверишь, но погреб Джио нисколько не пострадал, так что ты не потерял свои бесценные запасы.

– До сих пор думаешь, что меня можно подкупить? – покачал головой Ольхо, но от предложенного не отказался. Избавившись от плотно сидевшей в горлышке пробки, мэтр налил себе, но когда попытался угостить и Грассэ, тот накрыл свой бокал ладонью.

– Зачем мне подкупать своего защитника? – расплылся в улыбке колдун.

– Ты забываешься.

– Не защитник, – вздохнул Грассэ.

– Не тюремщик, – нараспев, будто они вспомнили известную всем детскую песенку.

– Не спаситель.

– А палач, – припечатал Ольхо и со стуком опустил бутылку на столик.

Кусочек яшмы, будто поддакивая, стукнулся о стекло.