Отшельница. Искра короля

15

Странная весенне-летняя яблоня «родила». Крупные наливные яблоки созрели и так и манили их попробовать, и это была первая хорошая новость. В противовес ей Теренс распустил по городу слухи, что я лечила без лицензии, и что обращаться ко мне опасно. Об этом мне с сожалением рассказала Марни.

— Мы-то с папой знаем, что это не так, — грустно призналась девочка. — Но остальные…

Впрочем, мне вряд ли светила врачебная деятельность. Я прекрасно понимала, что такое лицензия, знала, что на любую новую специализацию надо учиться. В экстренном случае с Марни у меня не было выбора, а во время работы с Розой магия Лазара словно направляла меня. То же самое было и с самоисцелением, тем не менее я действительно планировала пройти местное магическое обучение, но…

«Сожалею, но я не смогу вам помочь. Вы слишком далеко находитесь…»

«Мне придется оставить практику, чтобы обучать вас, если вы готовы заплатить мне тысячу золотых монет, я рассмотрю ваше предложение в течение полугода».

«К сожалению, я не смогу вам помочь…»

«Чтобы вас обучать, я должен получить специальное разрешение вашего бывшего супруга. Как только оно у вас будет, напишите мне снова».

Сожалею, сожалею, сожалею… вынужден вам отказать, не смогу, приходите позже…

На все мои письма целители отвечали отказом, но, каждый раз вскрывая новое письмо, я надеялась. На то, что кто-то согласится. Сможет обучить меня не за стоимость крыла от Боинга. Что кто-то не испугается гнева моего венценосного супруга: ведь рекомендательное письмо и оценка будет подписана целителем, и его величеству станет известно, кто обучал опальную бывшую королеву.

С каждым днем надежды становилось все меньше, и это злило. Злило, что я не могу помогать людям, хотя хочу и умею… Господи, да я с пяти лет знала, что хочу быть врачом! Хочу спасать жизни! С того самого дня, как никто не смог помочь моему отцу!

Что я вынуждена сидеть тут и ждать чьей-то милости, пока Теренс тянет из людей деньги, но ничем им не помогает. Сначала я думала, что это только мне так повезло в моей ситуации, что он вытягивал из Оливии остатки содержания бывшего мужа, но, по словам Марни, он так лечил всех. Выдавал магию, которая приносила временное облегчение — кому-то надолго, кому-то не очень, лечил симптоматику, совершенно не пытаясь найти причину.

Это злило еще сильнее. Настолько, что я готова была лично ехать к бывшему и просить его о том самом рекомендательном письме, но… меня останавливал Лазар. Марни рассказала, что по городу рыскали солдаты, искали «какого-то сбежавшего паренька», и я просто не смогла уехать.

Оставить Лазара на Карлу и Жюли? Можно, конечно, они девушки хорошие, но если речь зайдет о жизни и смерти (за сокрытие парня уже грозили судом со всеми вытекающими), я не была уверена, что они смолчат.

Впрочем, среди всего этого была и вторая хорошая новость: тело Оливии восстанавливалось, и с каждым днем все быстрее и быстрее. Мне все реже требовалась магия Лазара, все чаще я справлялась своими силами, а вызванное извлечением искры старение обратилось вспять. Когда я в последний раз рассматривала магическую проекцию собственного тела, ни в органах ни в тканях не осталось темных пятен. Я думала, что лечение затянется до конца лета, но шел еще только первый месяц, а я его уже почти завершила.

Сейчас оставалось только наблюдать и поддерживать, и это, вне всяких сомнений, меня радовало. Как и отражение в зеркале. Сейчас на меня оттуда смотрела жизнерадостная, полная сил молодая женщина, как говорится, в самом соку. Волос у меня стало побольше, кожа перестала выглядеть как растрескавшаяся ваза с археологических раскопок и засияла, глаза тоже, ушла призрачная резкость скул и подбородка. Да и в стратегически важных женщине местах все округлилось.

Совместно с Жюли мы переделали мой гардероб, и теперь у меня было три приличных платья, в которых не стыдно показаться на люди. В одном из таких я и была сегодня: бледно-зеленого цвета, с отлично сохранившейся золотой вышивкой и кружевами оно подчеркивало мою фигуру и придавало мне свежести.

— Оливия, вам письмо принесли! — В комнату впорхнула Жюли и протянула мне конверт.

Мы с девушками договорились, что никаких «госпожей», поэтому все в поместье называли меня исключительно по имени.

Я взяла из ее рук письмо и прочла: «Целитель Дэмиан Ландар, провинция Сурей».

Очередной отказ? Ладно, переживу. Некоторые вообще ничего не отвечали. Я взяла с туалетного столика нож для бумаги и вскрыла конверт.

«Доброго дня, уважаемая Оливия Веттивер.

Ваше письмо глубоко задело меня, и я готов прибыть к вам для обучения в середине лета. Дайте знать, если настроены серьезно, и я тотчас соберусь в путь.

Дэмиан Ландар».

Я перечитала письмо несколько раз, чтобы удостовериться, что у меня не глюки. Что я не выдаю желаемое за действительное, что этот Дэмиан… действительно готов ко мне приехать?!

— Что? Что там? — с любопытством спросила Жюли.

— Меня готовы обучать! — воскликнула я, все еще не веря собственному счастью.

— Ах, радость-то какая!

Служанка всплеснула руками, на лице ее светилась искренняя радость. Настолько искренняя, что я не выдержала, завизжала от радости, чего не позволяла себе, наверное, со времен студенчества, и бросилась ее обнимать. На мой крик и наше веселье прибежал Лазар и, когда узнал в чем дело, тоже засветился от счастья.