Отшить отличницу

1. Проверить совместимость

Лучший способ узнать, можете ли вы доверять кому-то, — это довериться ему.

— Милан, ну чего тебе стоит? — канючит моя закадычная подруга Дарина, которая вторую перемену бесцеремонно приседает мне на уши с невероятной идеей.

Гуляет ногтями по парте, намеренно издавая душераздирающий звук.

Желание заткнуть уши вырастает в геометрической прогрессии, и что это на неё нашло?! Совсем не узнаю. Словно подменили: десять лет знала одну Крылову, теперь появилась другая. Прям «Двое: я и моя тень»!

— С этого начинается самый треш! — отбриваю её так же упорно, как осаждает меня она. — Найди другого.

Не люблю, когда комаром жужжат над ухом.

Тем более, если известно, как нужно поступить, и думать нечего: выкинуть Князева из головы, сердца, мыслей. Выдрать, как борщевик, который лишь отравляет и выжигает всё вокруг.

Есть такие, с которыми нельзя церемониться. Вот Князев ровно из их породы, да-да!

— Да мне нужен только он! — хнычет Дарина, как маленькая, зная, что это меня особенно раздражает, хоть вокруг сопливых и не водится, терпеть я их могу недолго.

— У нас в классе двадцать восемь человек, пятнадцать парней, возмужавших, похорошевших перед десятым классом. Выбери Кирилла, например, — предлагаю свои варианты, лишь бы не увиваться за Князевым.

С тех пор, как Князев Руслан в начале года пришёл к нам в класс, у нас с ним неявная холодная война. Как так получилось, я сейчас уже и не вспомню, но ненавижу его точно не зря.

Просто так я ничего не делаю — не люблю перенапрягаться.

— Кирилл, он такой…

— Какой?

— Неумный он, Милан. Троечник же! Да, красивый, спортивный, но мне с ним будет неинтересно! — обиженно отчитывает меня подруга, словно я ей просроченный окорок продала и упорно не признаюсь.

— А тебе нужно, чтоб в шахматы тебя обыгрывал? — фыркнув, насмешливо уточняю я, слегка повернувшись к Дарине, чтобы взглянуть на неё.

Красивая, пышногрудая, кучерявая, с глазами, словно смоль, с губами, будто спелая черешня, с раскосыми глазами, которые и подводить ничем не нужно, слишком выделяются на лице, заглядывая сразу в душу, выпытывая тут же, где зарыт клад. Ей единственной наша школьная форма идёт, словно под Крылову и шилась.

Ударница только потому, что в отличницы не метит, говорит, спроса с нас больше. Уж сколько раз я рассказывала, какой это стереотип, но Дарина всё равно мне не верит.

А зря.

Вот я — отличница. И ничего!

Живу себе припеваючи, делаю всё на скорую руку, получаю свои пятёрки, красные аттестаты, симпатии и одобрения, а сама ни личной жизни не лишаюсь, ни наслаждений свободы.

И кто только придумал, что отличница должна пахать, как раб на галерах?!

Ага, сейчас, шнурки поглажу! Как говорил ещё Стив Джопс, нужно работать не двадцать четыре часа в сутки, а головой. Она у меня не для красоты, поэтому, наверное, пока всё успешно складывается и легко даётся.

Точнее давалось, пока Князев дорожку не перебежал своим нагло-дерзким гонором и заявкой на знания! И каждый раз норовит их поярче продемонстрировать, будто кто-то из нас смог не понять, какой он умный.

В нашем классе не россыпь отличников, чтоб такого не приметить.

— Нет, но умнее меня должен быть! — обиженно поджав губы, говорит Дарина и отворачивается от меня.

— Манипуляторша, а, манипуляторша! — зову её ласково, зная, что сработает немилое прозвище. — Я тебе абы кого в парни навязывать не хочу, ты же знаешь, как трепетно я всех отбираю, проверяю совместимость!

И это чистая правда!

Дорожу своим увлечением и стараюсь развиваться.

Ко мне обращаются, чтобы я нашла истинную пару, а не клопа по интересам. Ещё ни одна не распалась, ведь я сравниваю психотипы, составляю психологические портреты, как учила меня мама.

Она у меня высоквалифицированный психолог, ей я доверяю.

И тут родная кровинушка, подруга ведь почти как названая сестра, удумала, что я должна свести её с Князевым!

Ага, бегу и падаю!

— А я тебя хоть однажды о чём-то так просила? Ну, Милан! Помоги мне! Проверь, подходим ли мы. Пожалуйста, — и глаза такие преданно-нежные, просительные, что сердце моё ёкает.

Тряпка! Родным никогда не умею отказать, что ж поделать…

Но я всё равно показно не сдаюсь:

— Я и без всякой проверки скажу, вы друг другу не подходите!

— Почему?! — бесится, что не может меня уломать.

Поглядываю на часы, скоро звонок на урок, наконец, будет передышка от назойливых уговоров. Подругу люблю-обожаю, но в ней может включатся такая зануда, что надоедает похуже снегопада, который не переставая валит уже вторые сутки.

Третья четверть началась, блин!

Хоть счёт у нас в десятом классе по полугодиям, всё равно я год делю на четверти. Привычка. Прямо как у зимы: завалить нас снегом и радоваться взлетающим в небо лопатам горожан, которые откапывают свои машины, дома, настроения. Эх.