Отшить отличницу

29. Буду выполнять приказ

Мама быстро подняла Ромчика на ноги. Мёд, имбирь, банки, люголь — арсенал у неё проверен временем и опробован на нас. Меньше на мне, больше на братишке.

Сыновья заставляют раньше времени учиться не только боевым примочкам, но и дипломатическим хитростям, ведь уговорить Рому обработать горло, значит пройти все круги ада.

Отец заставлял и маму пить чай с лимоном, молоко горячее с мёдом и маслом, ей сейчас никак нельзя болеть. Но она успела ещё и сына собрать в лицей, пока тот отсыпался да отлёживался. Хорошо, сама не подцепила заразу.

Отцу я помог, несложно, умственный труд приносит наслаждение, а вот разговор с Ромой выдался нелёгким. После болезни он стал бодрее, энергичнее. Но с душевными силами творилось нечто несуразное...

Брат удумал не только заболеть, но и захворать унынием, видите ли, впервые ему не хочется уезжать, он с радостью пошёл бы со мной на психологическую перезагрузку.

Посмотреть на моих одноклассников вблизи.

Что-то в нём переменилось и настораживало меня, но я отринул нечистые мысли, заверил, что обязательно расскажу, как всё прошло. С цитатами, с эмоциями.

Ромчик взял клятву, что я пойду на долбанный вечер с классом! Просил даже поснимать из-под полы, но этот перебор ему я завернул назад.

Не дождётся, чтоб Руслан с тайной камерой ходил!

— Всё, давай, брательник, покедова! — жму краба, притягиваю к себе Ромку, похлопываю по спине. — Золотого триместра, задай лицею планку!

— Ага, — мрачно и тоскливо отзывается он. — Принцесска ещё никому не рассказала?

Вспомнив про свой «вброс», спрашивает Рома.

— Нет, репутация моя пока целёхонька. — хмыкнув, отвечаю я. — Говорил, так быстро она не разнесёт, нужно подождать, где-нибудь да разболтается.

— Наверное, не расскажет… — продолжая квасить заунывную меланхолию, говорит брат. — Может, она из правильных?

— Власова из пустых и фальшивых. И психология это только подтвердит! — бросаю почему-то раздосадованно, словно заведённый разговор напрягает.

Приплыли, ещё не хватало на Ромчика сердиться из-за какой-то Власовой!

— Может, я позже поеду? Или давай поменяемся? — заводит в последние дни привычную канитель.

— Ром! Такси ждёт! Проваливай уже за знаниями. — делаю вид, что возмущаюсь, но подталкиваю к чёрной мазде дружелюбно.

Ещё не скоро увидимся. Нет-нет, но по этому родному хаосу я скучаю…

— Ла-адно, но ты пиши! — в очередной раз просит повернувшийся, на что я лишь сдержанно киваю.

М-да, эпичные вышли проводы, словно в ссылку отправляю.

Интересная рокировка, это я привык думать, что отбываю наказание, ведь это меня попросили из лицея из-за «нечестного участия» в олимпиаде.

Проводив такси взглядом до поворота с улицы, возвращаюсь в дом.

Сегодня тот самый вечер. Я долго отпирался и не намерен был уступать Роме, но неожиданно он применил запрещённый приём: «Ради меня».

Жульё!

Не могу идти поперёк родных, особенно тех шалопаев, которые злоупотребляют братскими полномочиями. Наверное, это всё-таки не слабость, из меня не всегда можно вить верёвочки, только вот Ромчик знает рычаги и бессовестно пользуется!

Когда-нибудь и я вытащу этот козырь из рукава, и посмотрим тогда, братишка, где свинцовые пули отливают. Пока остаётся только смириться.

Невольно взгляд зацепляет распахнутое окно соседки. Заметил, Власова часто проветривает комнату. Она у неё, как у Барби.

Пока не был зашторен балкон, Ромчик мне почти в деталях успел рассказать, что увидел.

Мы тогда сразу комнатами махнулись, на правах старшего я согнал его с насиженного места, не хватало травмировать детскую психику непотребством! Ромка у нас за умного, вот пусть евнухом остаётся, так ближе к науке будет.

Чёрт, забыл заставить удалить фотки!

Не собираюсь играть грязно. Остаётся только надеяться, что и брат того же мнения.

— Решил пойти? — заглядывая в мою комнату, спрашивает мама.

Застигла врасплох, не ожидал, поэтому замер с двумя рубашками в руках. Чёрт, как девчонка на свиданку собираюсь!

— Ромчику слово дал, — говорю, а во рту будто кислит от своей же лжи.

Мама чувствует, как и всегда.

Тихо подкрадывается и аккуратно присаживается на кровать, посматривая на открытый шкаф за моей спиной. В глазах нет ни одной смешинки, абсолютно серьёзна, словно отозвалась на немой крик о помощи.

Профайлер, и этим всё сказано! Сколько уголовных дел она помогла расследовать… не счесть! Работала с самыми сложными резонансными случаями, разгадывала, считывала, раскрывала, подсказывала шаги наперёд, если преступление было длящимся или серийным. Потом работала консультантом в бизнесе, но навыки ничуть не потеряла.

— Что посоветуешь? — искренне спрашиваю я, решив хотя бы с одним человеком не строить из себя невесть что.

Тем более мама и так видит меня насквозь. Благодаря именно её уловкам я почти безболезненно перешёл в другую школу и едва ли вспоминаю о предательстве Марго.