Отшить отличницу

34. Инструкция в помощь

Даже не могу представить, сколько длится раунд, ведь все ударились в воспоминания с головой, кому-то надоело сидеть на стульях, и они опустились на мягкий ворс ковра. В этой комнате гораздо уютнее прошлой, хоть освещение направлено только на нас, и оставшаяся часть так и остаётся в тени, словно мы на сцене, а позади — зрительный зал.

Я больше слушаю, чем говорю сам, но Лёха не даёт выпасть из их строчки, постоянно втягивая меня в обсуждения. Переходим на этот год, первое его полугодие.

— Слушайте, когда Галина Петровна заговорила о неделе литературы, захотелось исчезнуть. Я думала, она сейчас весь класс подтянет! — искренне делится Светка, уперевшись в подставленное плечо Арса, который сидел рядом. — Обожаю её уроки, но иногда кажется, из нас хотят сделать литераторов уровня аспиранта МГУ!

— Да уж, мы почувствовали, как все выдохнули, когда мы с Русом впряглись! — ехидно комментирует Милана, справившись с эмоциями и переживаниями, влившись полноценно в поток.

— Миланк, мы это… — подбирая слова и пряча улыбку, примирительно отвечает ей Кирилл. — В общем, рады за вас от всего сердца!

— И за себя! — откровенно рассмеявшись, дополняет его Макс.

— Кстати! Вы знаете, что мы идём по своей программе? Галина Петровна давно отвоевала себе права полной свободы, никто не перечит. — вставляет Вика.

И это тоже интересно.

В лицее учителей за глаза никогда не обсуждали так уважительно, трепетно. Злословили, делились новыми слухами, скролили соцсети, выискивали изъяны, чтобы иметь возможность надавить, в удобный момент скроив себе преимущество. В изощрениях были сильны, ничем не гнушались, передавая «доблестный» опыт из поколения в поколение.

— Конечно! Ни с кем, блин, в параллели не согласовать контрошки! — горестно восклицает вдруг Арс, вызвал лавину смеха.

Они ещё долго подшучивают над собой, друг другом. Мот не вмешивается, оставаясь там, в зрительном зале, но я нет-нет, да замечаю, как он внимательно, почти пристально, отслеживает настроение Миланы. И сам невольно заражаюсь этим контролем.

Власова сидит в кольце рук Дарины, порой вертится, поглядывая на говорящего, которого не видит, иногда замирает, словно что-то вспоминая, чаще — просто улыбается.

Приковывает мой взгляд, не могу отвести глаз, уже даже привлёк внимание Лёхи своим нездоровым интересом. Но тот предусмотрительно промолчал, лишь бровями поиграл, давая понять: большой босс всё видит. Всё сечёт!

Какие все проницательные! Какие все тактичные!

Ухмыляюсь, но усмешка больше не отдаёт высокомерием, сам чувствую. Может, проникся. Вечер не так плох, если дать ему шанс. Если стать солдатом и выполнить приказ старшего по опыту. Да, мам, спасибо!

Кажется, сидим целую вечность. Но замолкаем и вспоминаем о каком-то там конкурсе, раунде только когда по-настоящему насытились вспоминанием. Когда на «хорошем стуле» посидели все. Все, кроме меня, но не подталкивали, не давили. Не захотел — мой выбор. Приняли.

А меня это проняло окончательно.

— Наговорились? — вытягиваясь из тени, спрашивает Матвей и обводит всех нас своим пытливым взглядом.

— Ой, да, заговорились! — подскакивая на колени, отвечает Яна, успев глянуть на наручные часы. — Представляете, полтора часа наболтали!

— Мы и больше могли бы, если б нас звали почаще! — абсолютно ни на что не намекая, подначивает девчонок Лёха, который уже совсем вольготно разложился возле моих ног, используя их как опору — спинку стула.

— Остался лишь завершающий штрих. Все раунды мы тайно записывали. — продолжает Матвей, но заслышав обескураженный то ли вдох, то ли выдох, развеивает опасения: — Кроме последнего, пусть он останется в памяти нетронутым. Так вот! Сейчас предлагаю вам пересмотреть некоторые моменты, особенно те, которые вы больше чувствовали, а не видели.

— Ого, круто!

— Прикольно!

— Одобрям-с! — подытоживает всеобщее возбуждение Лёха. — Здесь остаёмся или снова куда-то перемещаемся?

— Здесь. Экран сейчас опустится, рассаживайтесь поудобнее, здесь в углу есть пуфики, можете взять. — говорит Мот, включая полное освещение и наконец представляя обзору всю уютную комнату, которая, оказывается, сделана под кинозал.

— Миланка, ваш центр, как шкатулка. Каждый раз новые фишечки выскакивают! — восхищается Арс, по уши влюблённый похоже уже не только в девчонку.

Власова смущается, подскакивает на ноги и ускользает за пуфиками. Даже я успел понять, ей легче одаривать, чем принимать подарки либо благодарности. Но Арсен слишком ею покорён, готов бесхитростно очаровываться и изумляться.

— Сиди, я нам принесу, — ни с того ни с сего приказывает мне Лёха и отправляется вслед за остальными за обнаруженным удобством.

Что ж, я ведь по-прежнему солдат. Очень даже неплохо иногда побыть им. Полезно для ума и тела: спокойствие и неподвижность в вечной суматошной борьбе помогают наконец понять, что без них не справится даже самый сильный человек.

Пока одноклассники разбирают пуфики, экран опускается до пола, вновь выходит Матвей, успевший уже настроить звук, свет.

— Мы старались уловить самые вкусные моменты, наслаждайтесь! — говорит, присаживаясь рядом с сестрёнкой на один пуфик.