Отшить Серого, или Сказка о Красной Шапочке

Бабкин угодник, или Похоже, всё-таки допрыгалась

И пошла Красная шапочка по самой длиной дороге. Шла она не торопясь, по пути останавливалась, рвала цветы и собирала в букеты.

На то она и сказка, чтобы всё приукрасить. Потому что быль – то же, что и боль.

Хотя кому-то же везёт.

Жаль только не всем. Например, невзрачным мышкам вроде меня чуда ждать не стоит.

По гололёду я не шла, а местами заваливалась, как наш электрик дядя Боря в день получки. Без крепкого плеча Серого дорога растянулась на добрые полчаса. Вместо цветов – укутанные снегом деревья, а рвать приходилось когти, едва на горизонте намечались подозрительные субъекты.

Что ни шаг, то оглушительный хруст. И каждый раз бедное сердце срывалось в пятки, пока от бесконечной свистопляски меня не начало мутить.

Я неоднократно успела пожалеть, что не потерпела компанию Серого хотя бы до соседнего подъезда. Дел то – переждать в безопасности и в свой прошмыгнуть.

Мамино «Я же говорила! Романы до добра не доведут» так и зудит в подкорке. Но что поделать, если хочется любви – безумной, страстной, чтоб дух вышибало... а не занудного с проплешиной Петровича.

Нет, я с упорством барана убеждаю всех, что мне хорошо одной. И мне реально дурно от самой мысли, чтоб уступить кому-то право выбирать цвет обоев или, не дай боже, позволю стягивать во сне одеяло. Но!

Как только в мой кабинет забегает ассистентка Наташка и сдавленным шёпотом сообщает: «Ксюха, к нам по коридору такой Аполлон идёт!», я слышу торжественные фанфары и марш Мендельсона... Правда, единственный раз, когда Аполлон оказался действительно Аполлоном – так совпала кличка принесённой на осмотр овчарки.

– Давай бабуля, хоть ты не подведи. Ничего не спрашивай, – проворчала я, прибавляя шагу.

Забежала в подъезд с пожелтевшим объявлением на первом этаже:

«Уважаемые гости! Дом находится под энергетической защитой "Золотой купол". Убедительное предупреждение под лестницей не ссать – причиндалы отвалятся! На собак наведу порчу по их какашкам! Будьте осмотрительны! Берегите здоровье!».

Эта старая хохма авторства нашей соседки – известной в узких кругах прорицательницы Стеллы. На самом деле тётка безобиднейшая. Просто пенсия смехотворная, живёт одна, вот и решила в прошлом психотерапевт податься в ворожеи. Гадает на всём подряд: от кофейной гущи до чайной заварки и бульонных кубиков. Что интересно, пока никто не жалуется. Видимо, психотерапевт она всё-таки хороший.

Поднявшись на второй этаж, я вдавила звонок возле железной массивной двери. Пока щёлкали замки, представила, как согрею озябшие пальцы о кружку с чаем, и смутная горечь от нелепого знакомства немного отступила.

Что ж...

Бабуля не подвела.

Открыла вообще не она!

Передо мной вырос светловолосый молодой человек, высокий, с насмешливыми синими глазами и уже знакомой волчьей ухмылкой.

Я осторожно шагнула назад, захлопнула дверь, с сомнением всмотрелась в номер квартиры.

Никакой ошибки.

И расхохоталась. Немного истерично, наверное.

– Ты какого чёрта здесь делаешь?!

– Тебя жду, – вкрадчиво ответил Серый.

В полумраке прихожей таинственно сверкнули его глаза.

– Меня бабушка ждёт, а не ты. Где она? Бабуля! – позвала взволнованно, встав на цыпочки и выглядывая из-за его плеча.

– Не ори так, – Поморщился Серый, забирая из моих одеревеневших пальцев корзинку, и нахально припечатал: – Я за неё. Давай обнимемся, что ли?

– Обойдёшься. – Протиснулась в квартиру, но далеко пройти он мне не дал.

Схватил за плечи и на ухо быстро зашептал:

– Смотри-ка, какие мы неприветливые. Чем это я опять тебя не устраиваю?

– Руки больно загребущие.

– Это чтоб крепче тебя обнять.

Да куда уже крепче? Я прямо вижу, как с утра буду пестрить синяками.

– И рот не затыкается. – Добавила больше строгости в голос. Что, впрочем, снова не возымело эффекта.

– А это чтобы легче тебя уломать.

Тут очень вовремя скрипнула дверь кухни, являя нашему взору подозрительно разрумяненную бабушку. И так как она принципиально ничего крепче Корвалола никогда не употребляла, а в руке воинственно сжимала веник, единственной вменяемой причиной напросилась злость.

Характер у бабули крутой. Я приготовилась насладиться зрелищем, как обнаглевшего Серого прогонят взашей. Да с таким размахом, что он забудет сюда и короткую дорожку, и длинную. Но...

Что-то пошло не так.

– Смахни-ка снег с обуви, ковёр намочишь. – Нахмурилась бабушка, протягивая мне веник. – Пешком, что ли, с другого конца города шла? Мать твоя уже телефон мне оборвала, всё спрашивала как пирожки.

– А ты что ответила? – Моргнула я растеряно, содрогаясь от предстоящего мне выноса мозга. Родители давно грозятся, что спалят все мои книги, если за ум не возьмусь. Похоже, всё-таки допрыгалась. Жареным потянуло.

– Ой, таки не делай испуганные глаза. Прикрыла я тебя, куда деваться. – Ворчливо отмахнулась бабуля. – Грех на душу взяла на старости лет. Авось хоть из благодарности поумнеешь и прекратишь ерундой заниматься.

Серый между тем не растерялся. Воспользовался заминкой и давай меня отряхивать.

– Бабуль, а это кто? – Я с подозрением покосилась на скалящегося волчонка.

– Серёга. Племянник Стеллы нашей. Помогает тётушке по дому.

– Зачем же в квартиру кого попало впускать? – Спокойствие далось мучительно.

– Тьфу ты, выдра невоспитанная. Парень мне дерево денежное помог донести. На семь монет заговорённое.

– Чушь это всё, ба.

– Чушь – вот эта твоя срамота! – Она с негодованием выхватила мою книгу из корзинки и ткнула узловатым пальцем в обложку. Обычную такую обложку. С волооким рельефным варваром посередине. – А дерево, между прочим, работает. Только в дом занесли, по телевизору сразу сказали, что пенсию повысят.

Я решила промолчать, чтоб у бабули не подскочило давление. Это она ещё не знает, что я с Петровичем отказалась завтра пойти в ресторан. Опять проворонила последний поезд, так сказать.