Отстань от меня, дракон!

Часть 2

Вели они себя странно, но Игорь, тот самый друг Вадима, сумел быстро разрядить обстановку. Он говорил без умолку о всяких пустяках, и в ходе непрерывной болтовни, быстро объяснил все напугавшие меня недоразумения. Оказывается, снимали они что-то историческое, Иван был их спонсором, и хотел взять на одну из ролей девушку, которую выберет лично. Искал он типаж тихой скромницы, дамы в беде, эдакой принцессы-девственницы. Мужчины шутили над Иваном, потому что девственницу за весь день он доподлинно выявить так и не смог.  

— А Марьяна у нас, значит, девственница? — смеясь спросил у парня Игорь, когда мы поднимались обратно на четвертый этаж.  

— Да какая вам разница? — Тот беспечно пожал плечами, — Похожа.  

У меня заключение врача на лбу написано, что ли? Я ничего не сказала, но этот Иван со своим методом тыка не прогадал. Может причиной столь гениального вывода послужила моя стереотипная внешность? Светло-русые локоны, голубые глаза, чуть вздернутый нос. Многие утверждали, что у меня типаж очаровательной невинности. В детстве так вообще все ангелочком звали и норовили за пухлые щёки потрепать. 

В общем, если сомнения и оставались, то быстро отошли на второй план. Главным образом из-за Марка. Не мог же известный режиссёр участвовать в чем-то сомнительном. А я хотела роль! Хоть какую-то. Не могла я всю жизнь отираться в театральной массовке. Ведь тогда и родители, и Ленка, все, кто утверждал, что я посредственность, окажутся правы...  

Последняя, к слову, даже рот приоткрыла от удивления, когда мимо проходили. Иван галантно открыл передо мной дверь, пропуская в кабинет.  

Меня усадили в кресло за длинным столом, Иван уселся напротив. От его присутствия мне от чего-то становилось неуютно, и поэтому я вертела в пальцах стакан с кофе, безуспешно пытаясь скрыть волнение.  

— Ну что, Игорь, где наш договор? — Поинтересовался парень у мужчины.  

Он порылся в бумагах на столе и вскоре мне под нос легла стопка листов.  

— Почитайте, Марьяна, если все устраивает, подписывайте.  

Что? Так просто? А прослушивание? А сценарий? Я неверяще уставилась на мужчин. Девушкам, оставшимся в коридоре, говорить, что кастинг закончен они почему-то не торопились.  

— Марьяна, — взял слово Марк, — роль эпизодическая, вы справитесь. Иван — своеобразная личность, творческая, у него чутье. Если он решил, что вы подходите, значит так и есть. Остальные будут пробоваться на главную роль. Просто прочтите договор, не торопитесь, там все прописано. 

Хорошо... В голосе режиссёра сквозило нескрываемое: “От такого не отказываются, везучая бездарность!”  

Взяв в руки стопку листов, я начала внимательное изучение договора. Никаких пунктов об оказании интимных услуг и прочего вроде не было. А вот гонорар весьма достойный! Я чуть не присвистнула от изумления, когда увидела сумму в пять тысяч долларов.  

— Держите, Марьяна, — Иван протянул мне дорогую ручку-паркер, будто я уже готова была подписать бумаги.  

Я механически взяла её, увлеченно читая пункт о причинении вреда здоровью, за которое работодатель обязуется выплатить неустойку. В строке с именем работодателя числился некий Хаган Исинхаль.  

— Какое необычное имя, — прокомментировала я, — причинение вреда здоровью? А такое возможно?  

— Девушка, — не сдержался Марк, — на съемках всякое случается. Это стандартный пункт! Хаган иностранец, наш второй спонсор. Подписывайте и дело с концом, видите ведь, что ничего криминального там нет.  

— Не стоит давить, — вмешался Иван, — Марьяна, это действительно стандартный договор, но если вас что-то смущает...  

Его странные глаза завораживающе переливались янтарем. Действительно, почему я так волнуюсь? Рука потянулась к последнему листу, ставя на нем размашистую роспись.  

— Замечательно!  Господа, думаю, нам пора! 

Иван отобрал у меня ручку, легким движением сунув её обратно в нагрудный карман. На лицах мужчин отразилось такое радостное облегчение, что ни в сказке сказать, ни пером описать! Они расплылись в добродушных улыбках, и выпроводили нас с Иваном за дверь, чуть ли не перекрестив на прощанье.  

Я глупо сжимала в руках свой договор, парень довольно допивал кофе.  

— У меня дома такого не делают, — поделился со мной Иван, — на съёмках тоже кофе не будет. Может закажем себе ещё перед отбытием? Угощаю. Нет? Нет, так нет! Пойдем за реквизитом, Марьяна, нам нужно поторопиться! Пора вводить тебя в курс дела. 

Я малость ошалела от перемены в его поведении. Настроение у парня явно изменилось в лучшую сторону. Только это меня не обрадовало! Какое отбытие? Какой реквизит? Почему он вообще ведет себя так, будто я должна с ним куда-то ехать на ночь глядя? Недолго думая, задала ему все интересующие вопросы.  

— Марьяна, Марьяна, договор надо было лучше читать. Съемки начнутся с завтрашнего дня, и проходить будут за городом. Мягко говоря. Нам туда ещё добраться предстоит! А реквизит... Одеться надо соответственно, вот.  

— Простите?  

Переведя взгляд с белозубой улыбки парня на договор, я ещё раз судорожно его перелистала. На самой последней странице, на той самой, которую я не успела прочитать, были указаны соответствующие пункты. Какого черта? Да я в какой-то сумасшедший дом попала! Ощущение нереальности происходящего усилилось стократно, я вспомнила, что договор был в единственном экземпляре и... попыталась разорвать его. Но бумага не поддавалась! Обычная принтерная бумага оказалась прочной как железо.  

— Но-но-но, Марьяна! Можете делать с ним что угодно, но только по истечению двух недель, — усмехнулся Иван, глядя на мой ошарашенный вид, — а пока добро пожаловать в сказку!  

Коридор павильона внезапно оказался пустым, будто все вокруг вымерли, я дернулась, решив бежать от сумасшедшего, но сильная рука удержала меня за плечо. Дверь соседнего кабинета внезапно отворилась, открывая проход в чернильную пустоту, и парень, отправив стаканчик с недопитым кофе в полет до близлежащей мусорки, толкнул меня в туда. Я даже закричать не успела.