Отстаньте, ваше высочество!

15

Принц приглашению не обрадовался, но отказать не мог.

– Сейчас буду, – отозвался, всё же заходя внутрь.

Прошёлся по нашей гостиной, словно проверяя что-то. Кивнул удовлетворённо. Передал Милену из рук в руки подбежавшей Валли.

– До завтра, Миоли, – шепнул мне на ухо, от чего в животе заискрили сотни огненных светлячков.

Напоминая, что, между прочим, от воздействия чёртового порошка мой организм ещё не освободился!

Не знаю, что вычитал принц в моих глазах, но взгляд задержал. Провёл рукой по плечу. После как-то чересчур быстро отвернулся. И резко вышел.

Надеюсь, расскажет потом, что понадобилось её величеству.

– Таяна, – спросила я у выглянувшей из спальни девушки. – Где Бахтияр?

– Лежит, госпожа, – служанка глянула в сторону комнатёнки для прислуги, и я двинулась туда.

Он лежал на матрасе, постеленном прямо на полу. На спине. Поза напряжённая, но видно, что какое-то равновесие мужчина нашёл.

Открыл глаза, едва заслышав скрипнувшую дверь.

– Как ты? – шепнула я, приближаясь.

– Без ошейника было бы лучше, – прохрипел он. – В нём не могу исцеляться.

– Я... не знаю, как его снять.

– Вы не снимете его. Он запечатан рабской печатью.

– Как я могу тебе помочь?

– Никак, госпожа.

Что-то я аж вздрогнула от такого обращения. Мы ведь уже почти на «ты» были, почти по-дружески общались. То ли он решил, что именно я во всём виновата... только почему?! То ли это была какая-то защитная реакция. Не обидеть хозяев, когда плохо... чтобы не стало ещё хуже. Чтобы не наказали ещё сильнее.

– Посплю немного – заживёт, – Бахтияр попытался улыбнуться. – Вам тоже не помешает отдохнуть. Помочь раздеться?

Он даже начал приподниматься, но я остановила:

– Ну что ты! Разве я сама платье не сниму?

Хотела напомнить, что в моём мире у меня нет никаких рабов, но покосилась на дверь, побоялась, что служанки услышат, и лишь уточнила:

– Может, лекарства какие-нибудь?

– Никто не принесёт рабу лекарств среди ночи. Только лишнее внимание привлечёте. Всё пройдёт.

Он прикрыл глаза, и я тихо вышла.

Действительно, к принцу не пойти – он сейчас у королевы. А если отправлю служанок на поиски лекаря, вряд ли это окончится добром.

Всё-таки он полубог. А у них должно быть нормально с регенерацией. Завтра обязательно спрошу Нортена, как снять чёртов ошейник. Надеюсь, асур сможет защитить меня от разъярённой бабки.

С этими мыслями, вяло раздевшись, я почти сразу отключилась.

Завтрак, разумеется, проспала. Даже не слышала, когда к нему звали. Проснулась уже ближе к обеду от криков, стоящих где-то за стеной.

Прислушалась. Вскочила, и, накинув длинный шёлковый пеньюар, бросилась на шум.

Так и есть! Бабка Эллен. Явилась не запылилась. И разумеется, принялась отчитывать бедного Бахтияра.

– ... пропустил! А я тебя не для того с моими девочками отправила! Ты должен следить за ними! Каким образом они оказались ночью в компании принцев, и без тебя?!

Бахтияр вытянулся перед ней посреди гостиной, хотя стоять ему ещё было тяжеловато. Но взгляд уже сверкал упрямством.

– Я не могу следить сразу за обеими. Если вы хотите, чтобы я раздвоился – снимите ошейник.

Ого, он и такое может? Или это для красного словца?

– Как ты со мной разговариваешь?! – взвизгнула бабка. Что-то нервная она с утра... с обеда, точнее.

– Это всё Диклафо... фаний, – произнесла я, входя. В том числе и желая проверить её реакцию. Наверняка у королевы тоже есть полезный камешек, который нужно запихнуть в рот, но всё же...

Бабка вздрогнула и обернулась. Смерила меня мрачным взглядом, её глаза подозрительно сверкнули.

– Что – Диклафаний? – переспросила.

– Обхаживал Милену и увёл её, пока Бахтияр помогал мне с причёской.

– С твоей сестрой я тоже поговорю. Спит, бедняжка, измаялась.

Угу, она бедняжка, а избитый Бахтияр не измаялся.

– Каким образом эльфу удалось его подчинить? – спросила я.

Глаза бабки сузились. Сверкнули тёмным гневом:

– Эльф смог подчинить Бахтияра?

– Опутал его какой-то огненной нитью, и Бахтияр не смог сопротивляться.

Бабка грозно глянула на раба, и я тоже покосилась: не выдала ли чего важного.

– Полагаю, кровь, – отозвался тот.

Бабка нахмурилась. Я же сразу не поняла, о чём это, и только спустя несколько мгновений дошло.

– Ах он упырь! – возмутилась. – Это он специально Миленке руку порезал? Чтобы её кровью на тебя воздействовать?!

– Миоли! – одёрнула бабка. – Ты всё-таки говоришь о кузене принца, имей уважение. Хотя, – добавила тише, – и правда упырь. Я разберусь с этим!

Развернувшись резко, она вышла. В дверях только бросила:

– Бахтияр, приведи себя в порядок и сопровождай Миоли на обед. Да! – перебила моё возражение. – Ты завтрак пропустила, но обед не смей!

И она вышла, громко хлопнув дверью. В которую спустя буквально минуту постучали.

Таяна, выглянув из своей комнатушки и получив мой кивок, открыла.

На пороге стоял слуга в красной форме дворца.

– Его высочество принц Нортен попросил передать госпоже Миоли, – произнёс, протянув что-то Таяне.

Та с удивлением приняла коробочку и принесла мне. Бахтияр, потеснив меня, взял её первым. Открыл и удивлённо замер.

– Что? – заглянула я.

– Лекарства... для асуров, – пробормотал раб.

– О! – изумлённо выдала я. Боги, принц мне нравится всё больше!

Бахтияр достал одну из баночек с мазью.

– Давай помогу, – вызвалась я.

– Это... не принято. Ваша бабушка по головке не погладит.

– Её тут нет, – хмыкнула я, прикусив язык, чтобы не спошлить. По поводу того, кого и по чему будет гладить бабуля.

Решительно забрала баночку вместе с коробочкой, и настойчиво загнала раба обратно на матрас.

Присев рядом, я осторожно извлекла лекарство и принялась втирать мазь во все синяки и ссадины, начиная с лица.