Остановились у второй с заезда трехоконной избы .
По всему видно было, хозяйство свое Антипка хаял зря. Изба выстроена ладно , еще не зачернела деревом, не рассохлась. Дворовые постройки темнели поодаль .Василий разглядел маленькую слепую баньку и хлев. Забор вот только скособочило, у калитки он весь рассыпался, и дощаты валялись по обе стороны укрытые снегом. Видать руки не дошли.
Вся деревня походила на косой крест в три десятка дворов .Две улицы сходились друг с другом на небольшой площади и расходились далее . На площади той стояла небольшая церквушка, с краев прилепился колодец , а рядом , почти вплотную , огромная бочка ,с приставной лестницей и черпаком на длинной жерди. На случай пожара
За деревней, на возвышении жались друг к другу общие овин и гумно .За ними ровные снежные поля , а дальше, сколь хватало глаза, густо усыпанный снегом лес .Высокий и мрачный , стовековой.
Оглядев округу , солдат пошел здоровкаться. На крыльцо высыпало семейство Антипа,такое же говорливое как он сам. Дородная, широкая в кости жена , в юбке до самых пят , босая, рассматривала гостя и беспокойно поглядывала на супруга , который как на грех распрягал неторопливо и молча. За широким задом ее прятались ребятишки , перешептывались и тычились перстами.
Поприветив семейство, Василь подошел к распряженным саням, поднял одной рукой вещи, взвалил на себя, чувствуя, спиной любопытные взгляды.
Вдруг из дверей высокого дома, что через улицу , показалась девка .Она вышла с ведром, впопыхах запахивая шубейку , увидела соседский переполох, удивленно воззрилась на Василя, и тут же , бросив ведро на крыльце, юркнула обратно.Через мгновение дверь медленно отползла, и в приоткрытой щели показался блестящий глаз.
-Фроська- донесся грозный окрик из глубины дома, и дверь тут же захлопнулась наглухо.
Изба Антипа солдату понравилась. Просторная , внутри больше чем снаружи, с широкими крепкими лавками вдоль стен. И пол и стол чисто выскоблены, на каждой лавке полосатый половик. В углу прялка , ткацкий станок и подвесная люлька, меж окон и вокруг стола светцы-подлучинники . Печь-царица дома , как положено,заняла всю его сердцевину . Под потолком по уральскому обычаю, широкие и низкие полати , скрытые домотканной занавесью .За печью нехитрая хозяйская утварь . Над деревянными кадками развешены вышивные полотенца. Пряно пахло ржаным хлебным квасом.
Жена Антипки, Графена, поначалу смурная , проведала о крупяном мешочке, и стала смотреть на служивого мяхше . Поклонившись гостю и узнав о нем помаленьку, она повязала выходной платок поверх домашнего и принялась хлопотать.
На столе появилась деревянная бадья рубленой, еще с ледком капустой, ковш квасу , такого же холодного, полкругляша простого крестьянского хлеба и кувшин молока с жирным ободком сливок поверху.
Василь достал из ранца толокно , которое Графена тут же припрятала впрок, пузатую головку чеснока , ломоть сала. Подивившись такой щедрости, хозяева усадили гостя в красный угол и сами густо облепили стол . У Антипа оказались две большеньких девки , погодки , схожие меж собою ; парень лет осьми с круглыми серьезными глазами , смурый как мать; да постреленок ,только что выучившийся лепетать по-человечьи , говорливый и вертлявый, во всем сродный с отцом .
Перекрестивши чад ,стол и себя, Антип взялся за ложку. Дети только того и ждали, тут же схватились за свои, и принялись стучать о деревянные посудины, зачерпывая холодной капусты и заедая ее хлебом с салом.
Понемногу разговорились. Антип выудил у солдата сказ, как служил тот с самого отрочества , дослужился до гренадера Нижегородского пехотного фузилерного полка, стоял под Нарвой и Полтавой, и не видал у шведов ни рогов ни копыт, ни у живых, ни у мертвых . О том как потерял руку , Васил умолчал.
-Гранатой урвало, - только и сказал он , и больше из него слова вытянуть было нельзя.
Дети сидели тихо, раскрыв рты , во все глаза глядя на гостя , даже постреленок перестал крутить головой, и внимательно рассматривал солдата , внимая каждому его редкому слову. Напившись молока , он бойко влез Василю на колени и принялся крутить железные пуговицы армейского камзола. Хозяйка всполоснула руками , силясь забрать озорное дитя, но Василь великодушно позволил: -Пущай сидит.
Но тот долго не усидел а ,заигравшись , стал клонить головку и засыпать.
Обе девки хором встали, убрали со стола, пошли готовить пастреленку люльку. Вскоре все влезли на полати, так, что только макушки торчали из-под занавеси, и притихли, ожидая еще разговора взрослых.
Вдруг со двора послышался шум , кто-то вскрикнул, хлопнула дверь. Загомонили глухо голоса.
-Чайвот там опять ,- осведомился Антипка у жены, только что выходившей в сени и уже вернувшейся.
-Фроську учуть , уж луна взошла , ан нет покоя Настасье от этой девки .
Антип только хмыкнул и попытался рассмотреть в затянутое пузырем окошко, что творится на соседнем дворе. Но все стихло и поживиться ему было нечем.
-Сиротку, вот, пригрели Черновы, - указал он в сторону дома, с которого выбегла надысь девка с ведром. Она також Чернова будет , ейный отец этому-то Чернову дядькой был , да помер рано , одних девок и оставил.А что мальцы были, так тоже все померли , а последний и мать с собой забрал. Вот они втроем девки сиротами и вышли .
Отредактировано: 07.12.2021