Оттенки алой ночи. Мой единственный вампир

Глава 1: Дафна

Серебряный лунный свет пробивался сквозь густую тьму неба, переливаясь холодными бликами. Медленно плывущие темные облака постепенно затягивали бледные звезды, погружая застывшую землю в глубокий сумрак. Люди давно исчезли с кривых улиц, последние лавки закрывались, оставляя город в объятиях тишины. Только редкие огоньки уличных фонарей мерцали, освещая булыжники мостовых слабым желтоватым светом.

Майкл шел по этому маршруту уже несколько вечеров подряд, хотя его жилье находилось в престижном районе Лондона. Сегодня он предпочитал избегать людских глаз и шума, стремясь раствориться в одиночестве. Лишь иногда оно сжимало сердце настолько сильно, что рисковать здравомыслием становилось неизбежностью. Этой ночью особенно остро тянуло посмотреть на загадочную луну, словно крик одиночества поднимался изнутри вместе с желанием услышать отклик, похожий на вой волка.

Несколько шагов вперед привели Майкла к источнику аромата свежевыпеченного хлеба. Перед ним оказалась пекарня, чьи окна светились теплым уютом. Обычно Майкл не обращал внимания на такие соблазны, однако сейчас мысль попробовать что-нибудь сладкое возникла впервые. Однако его дорога вела дальше, вверх по холму и вдоль мрачных переулков, мимо стареньких одноэтажных домов.

Скрипучий звук экипажа нарушил ночную тишину, остановившись рядом с Майклом. Предложение извозчика прокатиться в удобной карете прозвучало довольно настойчиво, но тот вежливо отказал, предпочитая оставаться наедине со своими мыслями.

Дом, к которому привел его путь, ничем особенным не отличался от соседних строений, кроме скрытого входа в тесной арке. Возле двери дежурили двое громадных охранников, а неподалеку скромно стояла служанка, осторожно подметающая угол. Взгляд Майкла случайно задержался на лице девушки, закрытом капюшоном, заметив при этом жуткие рубцы, покрытые ее щеки. Без комментариев он миновал порог, стараясь игнорировать тошнотворный аромат дорогих духов, заполнивших пространство.

***

Женский звонкий смех и тихие разговоры раздавались в просторной гостиной, создавая атмосферу приятной деловой активности. Легкий аромат дорогих духов наполнял воздух, настраивая на рабочий лад. В этом богатом двухэтажном доме публичного назначения кипела деятельность, начинающаяся ровно с наступлением вечера.

Только вздохнув, я удобно откинулась на мягкое бархатное кресло золотистого оттенка, вытянув утомленные плечи и переведя взгляд на аккуратно составленные бумаги. Вся документация в полном порядке, цифры приведены в соответствие, оплата полицейским кварталу предусмотрена заранее. Казалось бы, вполне можно отправляться отдыхать, учитывая, что остальные работники заняты непосредственно исполнением своих обязанностей, а мадам Мэри, хозяйка заведения, строго следит за соблюдением субординации.

Рабочий стол, подсвеченный тёплым светом масляной лампы, отражал слабые тени на стене, создавая иллюзию непрерывного движения. Усталые глаза уставились на стопку документов, выстроившихся ровными рядами, затем я ненадолго отвернулась, вдохнув свежий аромат крепкого кофе, приготовленного специально для поддержания бодрости духа.

Позволив себе небольшую передышку, я перевела взгляд на окно, за стеклом которого дневное солнце завершало свой путь, окрашивая небесный купол мягкими багрово-красными красками. Низкие облака отражали последний свет, создавая эффектное завершение очередного трудового дня.

Однако мои размышления прервал мягкий голос знакомой женщины, позвавший меня по имени.

— Дафни! — сказала русая девушка по имени Анна, останавливаясь напротив.

— Привет, — приветливо отозвалась я, внимательно наблюдая за собеседницей.

Боже, сколько я уже не то живу, не то скрываюсь за стенами этого дома? Два? Нет, уже почти три года. Я заставила себя привыкнуть к мадам Мэри, подружилась с девушками, привыкла к стонам сквозь стены и правилам этого места. Привыкла сидеть тихо и не высовываться, отгоняя от себя мысли о том, чтобы просто собрать вещи и свалить отсюда как можно дальше, забыв эту жизнь, как страшный причудливый сон.

Я привычным жестом повертела кольцо на безымянном пальце левой руки. Это немного успокаивало, напоминало о том дне, когда все началось. О прочных железных решетках и о приговоре, который так и не был приведен в исполнение благодаря ему.

Вот только теперь я не была уверена, что было бы для меня лучше — заточение в тюрьме или в этой богатой, пропитанной духами клетке, наполненной прекрасными обнаженными созданиями, которые боялись подойти ко слишком близко. Я доверилась мадам Мэри, ведь тогда она казалась спасением… А теперь… А теперь я вынуждена делить ложе с ее братом!

— Ты все еще сидишь над этими бумажками? — с сочувствием произнесла Анна и поставила на стол чашку чая с молоком. Русая путана улыбнулась мне. Бель была в бордовом откровенном платье, так перетянутой корсетом, что, казалось, бедной девушке нечем было дышать, а ее белые груди вот-вот готовы были выпасть из тугого глубокого выреза.

— Спасибо, — поблагодарила я за напиток, но не спешила насладиться его вкусом. — Я… нет, я уже закончила.
— Тогда почему ты еще здесь? — Анна привалилась к письменному столу, с улыбкой стрельнув глазами в мою сторону и привычно прошлась неприятным липким взглядом по моей фигуре.
— Скорее нужно спросить, почему здесь ты? — постаралась сменить тему я и улыбнулась девушке, даже не пытаясь оценить всей красоты ее прекрасного, выставленного напоказ тела.
— Я жду уважаемого графа Луи, и, прежде чем этот толстый хряк на меня взберется, хотела хоть мельком забежать к хорошей подруге, — слишком уж спокойно ответила Аня и очаровательно улыбнулась, а я только тихо рассмеялся, пытаясь не выдать своего сочувствия.
— Ань, ты чудо… Удачи… - последнее слово я произнесла уже совсем негромко, потому что Аня тихо, но решительно подошла ко мне.
— Придет время и ты окажешься с нами… — прошептала Анна своими пухлыми алыми губами, но я лишь тихо выдохнула. И снова кокетливо улыбнулась.
— Ты же знаешь, что может сделать мадам Мэри, если узнает, что ты снова сюда заглядывала, — уже серьезно напомнила я и постаралась отступить, но уперлась в подоконник. Анна прикусила губу, и от меня не скрылось, как ее глаза едва заметно заблестели от сдерживаемых слез, но Анна справилась с собой и вновь улыбнулась.
— А если не узнает?