Оттенки власти|shades Authorities

Акт 4.1: За маской золота: Промзона и ее обитатели

"Этот район напоминал дом, но никогда им не был. Я хочу вернуться туда, где было счастье."
Неизвестный

Выйдя из аллеи, Лукрецио заметил магазин с инструментами. Он выглядел аккуратно: стеклянные витрины, серые стены, металлическая вывеска с до боли банальным названием — 'Всякая всячина'. Перейдя дорогу, Лукрецио вошёл внутрь. Над дверью приглушённо прозвенел колокольчик.
— Добро пожаловать, юноша, — раздался старческий голос.
Продавец оказался худым старичком небольшого роста, в очках, рубашке и штанах с подтяжками. Он стоял справа от входа, неторопливо расставляя по полкам отвертки, контейнеры, шурупы, шестерёнки и прочие мелочи. Его движения были точными и спокойными, словно время в этом магазине текло медленнее.
— Здравствуйте. Скажите, у вас есть отходы или товары, которые не подлежат продаже? — Лукрецио сразу перешёл к сути, внимательно смотря из-под капюшона на старичка.
— Ну надо же, какой запрос! Погоди, юноша, может, что и найдётся, — он поправил очки, бросив короткий взгляд на Лукрецио. — Только расскажи, зачем тебе этот хлам?
— У меня есть пара задумок. И, возможно, ваши 'ненужные вещи' мне пригодятся, — ответил он, стараясь говорить спокойно, но уверенно.
— А ты потом покажешь, что сделал? — старичок спросил так, будто уже догадывался о чём-то, а затем добавил: — Просто ты первый человек, который таким интересуется.
— Покажу, но если вы не будете против одолжить ваш стол и немного инструментов, как на такое смотрите? — ответил Лукрецио, понимая, что это отличная возможность воспользоваться любопытством старичка и сделать то, что нужно.
— Дай-ка подумать, в подсобке есть стол и инструменты, а вот вещи можешь взять в ящике, который тоже в подсобке, — сказал старичок, направляясь за прилавок. — Пойдем, покажу, где это.
Они направились за прилавок, и прямо рядом с ним стоял небольшой столик, на котором лежала карта, такая же, как у Лукрецио.
Он заметил две точки, расположенные рядом, а возле одного здания было написано: 'Магазин: Всякая Всячина'.
Чтобы не привлекать внимания, Лукрецио зашел с ним в комнату за прилавком. Комната была достаточно просторная, но слегка темная. Слева находилась дверь в кладовку, а впереди — черный выход. Лукрецио с тихим щелчком быстро разложил меч и направил его в сторону старичка.
— Кто вы на самом деле? И почему у тебя есть эта карта ?
— Я тебя уже заметил на карте, не думал, что ты зайдешь, — старичок поднял руки в знак того, что не принесет вреда, его голос был спокойным, но с оттенком осведомленности. — Я отошел от дел, а эта карта осталась у меня как презент и защита, ты, видимо, не совсем понимаешь, что это за вещь.
Он медленно повернулся к Лукрецио, и, несмотря на своё внезапное осознание, не выглядел напуганным. Он казался человеком, который привык жить в тени, но в то же время понимал, как обращаться с теми, кто её нарушает.
— Видишь ли, эта карта не просто отображает местоположение, она фиксирует тех, кто имеет определённую власть и саму карту. Это не просто деталь, а часть более серьезных дел. Тебе стоит понять, что с ней шутить нельзя.
Старичок шагнул назад, словно оценивая, как Лукрецио воспримет эту информацию.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Лукрецио, его голос был спокойным, но с лёгким намеком на недовольство, как будто он ждал, что старичок скажет что-то, что подтвердит или развеет его подозрения.
— Покажи мне свою карту, и я тебе всё расскажу, — сказал старик, снимая очки и направляясь к двери подсобки.
Лукрецио, оставаясь наготове, внимательно следил за его движениями, готовый к любому повороту событий.
Старик открыл дверь подсобки. Лукрецио, пропустив его внутрь, шагнул следом, но держал меч в руках, не ослабляя его хватку.
Комната была тёмной, в углу стоял старый стол, уставленный инструментами и различными ненужными вещами. Старик повернулся к нему, словно ожидая, что Лукрецио проявит любопытство. Но Лукрецио стоял настороже, готовый к любому движению старика.
— Убери меч, я уже старый для всех этих драк и сражений, — сказал он, и щелкнул пальцами. Свет в подсобке мигнул и загорелся, озаряя всё вокруг ярким, но холодным светом.
Лукрецио чуть ослабил хватку, но всё ещё держал оружие наготове. Старик, не спеша, шагнул ближе, его взгляд не отрывался от Лукрецио.
— Дай-ка мне свою карту, — сказал он спокойно, словно это было лишь формальностью.
Лукрецио выдохнул, медленно сложил меч и вытащил карту из кармана. Он немного задержал взгляд на ней — она выглядела теперь не так, как прежде. Вместо прежнего вида она была черной, словно покрытая чем-то мракобесным. Лукрецио передал её старику, чувствуя, как тяжело ему расставаться с картой.
Старик нахмурился, увидев цвет карты. Он подошел к столу, развернул её, и Лукрецио встал рядом, наблюдая, как старик изучает артефакт. Карта преобразилась: она была не выцветшей и целой, но метки от прошлого хозяина всё ещё оставались, словно запечатленные следы истории. В левом углу, красивым шрифтом красного цвета, было написано имя: Лукрецио Дантера.
Старик отшатнулся, а его взгляд стал более настороженным. Он не сразу сказал что-то, но в его глазах был страх, скрытый за внешней спокойностью. Он тихо проговорил, как будто скорее сам себе:
— Такие карты... давно не видел их в таком виде. Ты... ты понял, что это значит?
Он снова посмотрел на карту, пытаясь осмыслить её значение, а затем с некоторой долей уважения спросил:
— Как ты её получил?
— Я забрал её у того, кто её носил раньше. Он пригласил меня, но не был настроен отдать. Чтобы не было лишних вопросов, я поступил так, как счёл нужным, — ответил Лукрецио, не отводя взгляда. Его тон был спокойным, но под ним скрывалась холодная уверенность.
Старик провёл пальцем по имени на карте. Оно изменилось на имя Торна — Здоровяка. На мгновение его лицо стало хмурым, как если бы он ощутил тяжесть этой перемены. В его глазах промелькнула искорка осознания, как будто сам не ожидал такого поворота событий.
— Значит, ты его убил, — произнёс он, не столько с удивлением, сколько с уважением, — Этот человек был заместителем главы одной из группировок в трущобах.
Лукрецио молчал, зная, что старик видит не только карту, но и последствия этого поступка.
Старик продолжал изучать карту, проводя пальцем по её поверхности, как будто ищя что-то важное. Он не сразу заговорил, но Лукрецио почувствовал, что теперь он уже не просто наблюдатель, а активный участник в чём-то большем.
— Ты не знаешь, на что ты наткнулся, — сказал старик, тихо, но уверенно. — Эта карта не просто отображает местоположение. Она гораздо сложнее.
Лукрецио чуть нахмурился, внимательно слушая. Он уже догадывался, что карта не обычный артефакт, но старик не спешил раскрывать все её тайны.
— В первую очередь, она может скрывать твое местоположение от других владельцев карт. Если ты хочешь, чтобы никто не знал, где ты, достаточно просто использовать её силу. Карта стирает твои координаты. На ней не будет видно, где ты находишься, и кто бы ни пытался тебя найти — они будут искать в пустоте, — старик сделал паузу, чтобы Лукрецио осознал значимость этих слов.
— А ещё она показывает связи. Если ты находишься рядом с кем-то, кто тоже владеет такой картой, ты будешь видеть его имя. Это значит, что ты сможешь определить, кто рядом с тобой — твой союзник или кто-то, кто может представлять угрозу. Эти карты не просто показывают местоположение, они отслеживают всё, что происходит вокруг, и помогают понять, кто на твоей стороне, а кто может стать врагом.
Старик немного наклонился вперёд, как бы оценивая реакцию Лукрецио. Легкий намек на важность того, что он сказал, висел в воздухе.
— Что ещё касается этой карты... — он махнул рукой, — она может показывать видения будущего. Ты когда-нибудь ощущал, что тебе не хватает информации? Эта карта даст тебе ответ на самые сложные вопросы. Иногда это может быть шепот, иногда — ясное изображение будущих событий. Она предскажет опасности, предупредит о ближайших угрозах. Она с тобой всегда, и она смотрит в будущее, как если бы оно было открытой книгой.
Лукрецио не спешил задавать вопросы, но старик продолжил:
— А ещё, у неё есть личные метки. Ты можешь оставлять следы на этой карте, так, как если бы ты писал на её страницах. Эти метки будут отображать места силы, скрытые пути, или даже твоих врагов. Ты сможешь использовать их для своего преимущества. Но помни, только ты и те, кому ты доверяешь, смогут их увидеть. Остальные же будут искать их, как слепые коты в темноте.
Закончив, старик замолчал, и Лукрецио понял, что он сказал всё, что мог. Карта стала частью него, а её силы — его возможностями.
— Но есть ещё один момент, — старик добавил, словно размышляя вслух. — Это не просто артефакт. Она требует жертв. Чтобы активировать её истинную силу, нужно отдать что-то важное. Не обязательно кровь, но магия — да. Она забирает частицу твоей души, чтобы даровать тебе свою мощь.
Лукрецио почувствовал, как в груди у него замерло дыхание. Старик говорил серьёзно, и теперь эта карта стала для него не просто инструментом, а чем-то гораздо более опасным и мощным.
— И, наконец, она может дублировать себя. Ты можешь создать копии карты, но только если твоя воля достаточно сильна. Так ты сможешь запутать своих врагов или скрыть свои истинные намерения. Но помни, что такие копии не имеют всей силы оригинала. Они обманут, но не защитят.
— И еще один вопрос, — старик потер глаза, словно пытаясь избавиться от следов усталости. — Ты обладаешь Ноктюрном?
Лукрецио опешил, как если бы его мысли стали открытыми, как страница книги, которую он боялся показать. Внутри него что-то ёкнуло, и он поспешил закрыть этот момент.
— Это... вы поняли это, глядя на карту? — спросил он, голос немного дрогнул, выдав неуверенность, которую он старательно скрывал.
— Да, её черный цвет, красные буквы и свойства говорят о том, что у тебя есть способности ассасинов, киллеров, как хочешь называй, — ответил старик, его голос был тихим, но уверенным. Он присел на стул, как будто только что сообщил нечто, что не требовало объяснений, но оставляло ощущение, что Лукрецио стоит на пороге чего-то гораздо большего.
Лукрецио взял еще один стул и с твёрдым намерением сел напротив старика. Его взгляд не отрывался от старика, и в голосе слышалась лёгкая настойчивость: — Можете рассказать, что это за Ноктюрн? Так и не удалось получить всю информацию.
Старик оглянулся и указал пальцем на полочку. — Юноша, подай-ка ту коробочку на верхней полке.
Лукрецио, не сводя взгляда с его жеста, встал и подошёл к полочке. В его глазах мелькнуло любопытство, но он не сказал ни слова. Он аккуратно снял небольшую коробочку, покрытую слоем пыли, как будто её давно никто не трогал. Вернувшись к старику, Лукрецио передал находку и снова сел на стул.
Старик открыл коробочку, не торопясь, и внутри оказался крохотный куб из чёрного металла. Его поверхность поблескивала в свете ламп, а по краям виднелись едва различимые гравировки.
— Сначала давай активируем карту, — сказал старик, его голос был тихим, но решительным. Он взял нож со стола — массивный, с потемневшей от времени рукоятью — и протянул его Лукрецио, держа за лезвие.
Лукрецио молча посмотрел на нож. Едва заметный блеск металла выдавал его природу — он был не просто инструментом, а орудием, видевшим немало действий. Лукрецио взял нож за рукоять, ощущая, как холод металла обжёг пальцы, будто предупреждая его.
Его взгляд задержался на пальцах всего на мгновение. Без тени сомнения, словно выполняя ритуал, он сделал аккуратный надрез. Тонкая линия крови выступила на коже, сверкнув под светом, как красная нить судьбы, связующая его с чем-то неизведанным.
Он положил нож на стол, его движение было спокойным, но сосредоточенным. Затем, осторожно, будто боясь нарушить тишину, капнул кровь на карту. Капля мгновенно исчезла, будто её поглотила сама тьма, не оставив ни малейшего следа.
И вдруг в голове Лукрецио раздался шёпот — низкий, нечеловеческий, с интонациями, от которых у него по спине пробежал холод:
— Этот старикан опасен.
Лукрецио вздрогнул, его взгляд метнулся к старику. Тот пристально наблюдал за ним, не моргая, словно ждал именно этой реакции.
— Услышал? — негромко спросил старик, его голос звучал спокойно, но в нём читалось скрытое удовлетворение.
Лукрецио медленно кивнул, ощущая, как напряжение внутри него нарастает. Шёпот в голове был чужим и зловещим, но он понимал, что его источник — карта. Она была больше, чем просто инструмент, и теперь, казалось, начала говорить с ним на своём языке.
— А теперь капни кровью на куб, — сказал старик, не отводя внимательного взгляда от Лукрецио.
Лукрецио осторожно пододвинул куб к себе. Его пальцы на мгновение задержались, словно он колебался, но затем он выдавил каплю крови. Она упала на поверхность куба, скатившись словно алая жемчужина.
Куб раскрылся, и из него вырвалось мягкое синее свечение. Лукрецио внимательно следил за тем, как из центра куба начали подниматься символы, каждый из которых плавно сиял, сменяя друг друга.
Первым появился символ, напоминающий расплывчатую вспышку света, который исчез так же быстро, как и появился. Этот знак символизировал Рывок тени — мгновенное перемещение.
Затем возник вихрь, закрученный вокруг невидимой оси, словно буря, которая готова разорвать всё на своём пути. Это был знак Удара ветра, несущего мощь воздушной волны.
Третий символ вырисовывался медленно: тень в форме изогнутого клинка, заточенного в темноте. Это означало Убийство тенью — убийство, растворяющее врагов в пустоте.
И, наконец, четвёртый символ — силуэт, будто движущийся с нечеловеческой скоростью, с длинным следом, тянущимся за ним. Это был знак Сверхловкости, указывающий на невероятную скорость и ловкость.
Символы вращались вокруг куба, плавно соединяясь в единую картину, словно передавая Лукрецио всю суть этих сил. Старик молчал, наблюдая за реакцией юноши.
Лукрецио замер, его взгляд скользнул по символам, каждый символ, каждое движение казались настолько реальными, что он мог почти прикоснуться к ним.
Но чем больше он понимал, тем сильнее становился вопрос: какова цена этих сил? Что ему нужно будет отдать за такую власть?
Лукрецио молчал, его глаза начали тускнеть, поглощая всё, что показывал куб. Но в его взгляде мелькала тень сомнения. Вскоре он поднял взгляд на старика, пытаясь скрыть свою обеспокоенность.
— Теперь я понимаю, — сказал он, сдержанно. — Но что дальше?
В его голове раздался шёпот, не имеющий человеческого звучания:
— Тебе нужно освоить первую и последнюю способности. Они станут твоим ключом.
Лукрецио, почти привыкший к голосу, неожиданно вздрогнул, его тело будто сжалось. Он едва заметно покачал головой, пытаясь скрыть свою реакцию, но внутри всё ещё бушевала неясная тревога.
Старик положил очки на стол и встал со стула — Давненько я этого не делал — Старик выпрямил руку и сжал ладонь в кулак, как будто сжимающий нечто невидимое. В мгновение ока его фигура исчезла, словно растворившись в воздухе, и через долю секунды он оказался на несколько шагов дальше, в другом месте. Весь процесс был таким быстрым и тихим, что никто бы не успел уловить его движения, как если бы пространство само по себе изменилось.
Лукрецио замер, его глаза не сводились с того места, где только что стоял старик. Он не мог понять, как это возможно — всего лишь мгновение, и фигура старика исчезла, оставив только пустое пространство на его месте. Лукрецио почувствовал, как дыхание задерживается, а внутри возникает лёгкое дрожание. Он не верил своим глазам, но знал, что это было не иллюзией. Он видел это своими глазами.
— Я... я должен этому научиться, — наконец произнёс он, сдерживая восхищение и тревогу в голосе.
Старик, заметив его реакцию, улыбнулся едва ли не хитро. Его взгляд стал ещё более проницательным, когда он сказал:
— Ты можешь сделать это хоть сейчас, попробуй.
Лукрецио почувствовал, как напряжение нарастает, но внутренне знал, что не может отказаться. Взгляд старика был таким уверенным, что сомнение было лишним.
Лукрецио встал со стула, выставил ладонь вперед, повторяя жест старика. Он сосредоточился, пытаясь ощутить себя в этом моменте, и вдруг перед его глазами появился еле видимый силуэт на том месте, куда он смотрел.
Лукрецио сжал руку в кулак, и в этот момент его тело словно утратило связь с реальностью. В голове звенела пустота, а его тело мгновенно оказалось в другом месте. Пространство вокруг искажалось, будто оно скручивалось и разрывалось, оставляя за собой ощущение странной пустоты. Это было похоже на быстрое погружение в темную бездну, а затем — на стремительное выталкивание наружу. Легкая тошнота захлестнула его, и дыхание сбилось, как если бы мир сам по себе стал непрочным и подвижным.
— Смотри, с непривычки может укачать, — усмехнувшись, произнёс старик.
— Я уже понял, — ответил Лукрецио, выдыхая через сжатые губы, как если бы воздух был тяжелым.
Этот день Лукрецио провел в магазине "Всякая всячина". Старик терпеливо обучал его, объясняя, как пользоваться новыми способностями, как настраивать их под себя. Время шло незаметно, и, когда старик закрыл магазин, они ужинали, сидя за старым деревянным столом. Лукрецио не торопился, его мысли скользили между воспоминаниями и настоящим. Тогда он решился рассказать старику о своем прошлом, о том, как оказался в этом месте, о трудном пути, который привел его сюда.