Отведи меня на расстрел

Глава 5. Посвящение

Читать и слушать:

Naadia – Осколки

— Ну всё, приплыли, — дёргая ручку двери, Слава пожимал плечами. — Придётся разгадывать ребусы.

Пятница — день мастерства речи, но в этот раз новеньких встретила только распечатка на двери актового зала с загадочным посланием. Её содержание даже отдалённо не напоминало упражнения для речевой разминки.

— «Мечты ведут нас туда, где начинаются перемены», — в десятый раз, ещё медленнее, чем до этого, перечитывал сообщение Слава. Он взял на себя роль лидера, и никто этому не сопротивлялся. Савченко был крепким, розовощёким и инициативным. И, похоже, самым старшим. Был ещё Ярослав Жигулин, тоже вытянутый, уже одутловатый, но не такой громкий и активный, как Слава.

Олеся пришла как всегда заранее, но уже в 15:52 дверь была перегорожена спинами детей, разбирающих смысл послания:

«Мечты ведут нас туда, где начинаются перемены. Единственный выбор — тот, что исходит от сердца. Часто то, что невидимо, оказывается истинным. Терпение подскажет вам правильный ответ. А теперь следуйте за проводником».

Олеся склонялась к тому, что мастерства речи сегодня не будет, а вместо этого в формате игры театралов распределят по отделам. От предчувствия чего-то интересного зудели ладони, но бессилие перед загадками нагоняло на неё скуку, поэтому они с Алей просто сидели на диване напротив двери и слушали теории, летящие из разных сторон.

— Так, ну, тут нет прямого указания к действию, кроме какого-то проводника. Значит, нас должны забрать. Ждём, — озвучил Слава уже давно очевидную истину.

— Там написано, что надо ещё терпеть!

— Я не могу долго терпеть, — предупреждающе прошептал Кирилл, косясь в конец коридора, в сторону туалета.

— Может, с другой стороны зайдём?

— С другой закрыто, я уже проверял, — самодовольно, с видом полного знатока театра, ответил Федя. — И в подвале тоже.

— Мечты… Мечты… — Лиза Ильина прислонилась к стене и начала мусолить каждое слово. — «Мечты», «единственный», «часто», «терпение», «а»…

Она бормотала набор слов себе под нос и в задумчивости водила пальцем по строчкам листа с объявлением.

— «Мечта»!

— Не «мечта», а «мечты»! — поправил её Слава.

— Нет, мечта! Это акростих! Правда он без рифмы…

— То есть? — Аля резко развернулась к двери, отвлёкшись от телефона Олеси, на котором та показывала ей фотографии с зимних каникул в Тайланде.

— Тут зашифровано слово «мечта». Акростих — это такой вид стихотворения, где из первой буквы каждого нового предложения складывается какое-то слово, — взволнованно проговорила Лиза. — Я изучала это на литературных курсах.

— Ну…. ладно… а дальше что? — Богдана не впечатлила находка. — Так-то у нас уже в первой строчке есть это слово, никакой новой информации нам это не дало. Может, это просто совпадение.

— А может, мы должны будем использовать его позже, — с надеждой, но уже неуверенно, ответила Лиза.

Какое-то время ребята сидели, не интересуясь посланием, уверенные в том, что весь максимум сведений они из него уже получили. Кто-то бродил по первому этажу гимназии, пустому и немноголюдному, но гулять по социальным сетям и то было интереснее. Все сошлись на том, что разгадка квеста — в ожидании.

Так и вышло. Около 16:10, со стороны лестницы, в коридор вплыла фигура в длинном тёмном плаще. Своим молчаливым появлением она заставила театралов насторожиться, а Олеся даже спряталась за Алей, чтобы быть от фигуры как можно дальше. Нежданный посетитель скрывался под капюшоном, а к его лицу плотно прилегала белая театральная маска с рельефом полуулыбки на месте рта. Единственный признак человечности, мальчишечьи глаза, выглядывающие сквозь маленькие прорези, выдавали в пришельце юношу-театрала. Остановившись посреди коридора, театрал замер, как будто чего-то ожидая.

— Это, наверное, проводник, — прошептала Аля.

— Что нам теперь делать? — ответил ей Слава так же тихо.

— А почему мы так говорим? — уточнил Богдан срывающимся шёпотом и обратился к театралу уже намного смелее. — Нам типа надо сейчас что-то сделать?

Проводник не двигался, не отзывался на вопросы и предположения. На него не действовал и Кирилл, пытающийся вскарабкаться по плащу, чтобы заглянуть под маску — его театрал отодвигал рукой.

— Дамир, я знаю, это ты! — Слава потряс пальцем прямо у белого, на вид пластмассового, носа. — Давай, раздевайся.

Не всем было интересно участвовать в этом квесте. Миша Аверин сидел в одиночестве, не выпуская из рук телефон, и Олеся была солидарна с ним в том, что такие игры больше рассчитаны на младшеклассников. На младшеклассников и на Славу.

В итоге театралов, задумавшихся, но уже заскучавших, взбодрил резкий голос Богдана, ударившего себя по коленкам:

— «Мечта»!.. Оно?

Лиза была права: в послании зашифровали код. В ответ на догадку театрал резко дёрнулся и, развеяв плащ, развернулся, скрывшись в глуби коридора.

— Там закрыто! — крикнул ему Богдан, но все последовали за фигурой. — Если что…

Вот только проводник привёл их в помещение, где они ещё не были. За дверью напротив входа в репетиционный зал кругом расстелили покрывала, а в центр поставили несколько электрических свеч. Комната напоминала место для отдыха: к зашторенному окну были сдвинуты кресла и маленький диван. Как только все школьники оказались в тёмном помещении, проводник закрыл за собой дверь и развёл руками, призывая их присесть.

Когда каждый занял место, театрал отошёл от двери, и все увидели, что на ней висело ещё одно объявление — с пофамильным списком новеньких.

Под нетерпеливыми взглядами проводник достал из складок плаща маленький кассетный плеер. Малыши подползли поближе: наверное, впервые увидели эту штуковину! Да и Олеся не могла себе точно ответить, брала ли она когда-нибудь в руки подобное устройство?

Проводник нажал на кнопочку, и после щелчка по комнате разнеслось негромкое шипение.