✵ Отвергнутая драконом или Хозяйка таверны с причудами

Глава 4

Как только мы покидаем карету, лошади тут же срываются с места под гнетом звонкого хлыста, а из-под скрипучих колес на мое платье грязевым фейерверком летят брызги.

Ох, надеюсь, тут хотя бы есть где помыться. Но если с этим проблем не будет, то с одеждой точно возникнут трудности. Постирать-то я ее постираю руками, но во что переодеваться? Приданого мне не вручили. Или старикашка позаботился об этом?

Ох, кого я обманываю? Он и сам ходит в оборванном тряпье, на котором живого места нет. А мне в лучшем случае выдаст простынку, пока одежда будет сохнуть.

Хотя… Если судить по его намерениям, которые не чище моей одежды, то и простынка мне не светит.

Ладно, придумаю что-нибудь.

Двухэтажный дом, возле которого нас высадили, освещает лишь одинокий тусклый фонарь, забитый пылью и дохлой мошкарой. Над входом на цепях висит деревянная табличка с надписью: «Таверна с п…»

А вот что там после буквы «п» прочесть никак не удается, потому что буквы размыты и совершенно нечитаемы.

─ А вот и наше гнездышко, ─ мурлычет старик, топая по скрипучим ступеням, и распахивает передо мной дверь.

Только успеваю шагнуть внутрь, как старик звонко шлепает меня по бедрам, отзываясь во мне приливом раздражения и неприязни.

Ах ты нахал старый!

Без раздумий разворачиваюсь, замахиваясь рукой для смачной пощечины, но каким-то чудом муженек ловит меня за запястье, останавливая от возмездия. Слишком уж он проворный для своих лет.

─ Я тебя уже предупредил, ─ с присвистом рычит он. ─ Еще одна такая выходка, и тебя точно вздернут!

Снова пытаюсь вымолвить хоть слово, но губы по-прежнему не слушаются. Получается лишь хмыкнуть и вырвать руку из захвата старика.

Да буду я благодарной, буду! Я и есть буду готовить, и убирать, и стирать… Стану самой лучшей хозяйкой! Ты только не домогайся меня!

Шумно выдыхаю через нос и оглядываю просторное помещение с деревянными столами в жире и засохших пятнах, кривыми и грязными лавками и каменной печью в копоти. Вид у всего этого настолько удручающий, что выть хочется.

Как можно было до такого довести свое же заведение? И как сюда кто-то еще осмеливается приходить?

Вот и та самая сказка, которую мне обещал старик. Да тут и крысы жить не захотят, не говоря уже о людях!

Ну а чего я еще ожидала?

─ У меня еще есть отдельная кухня, ─ с такой гордостью произносит старикашка, будто это что-то потрясающее, но по здешним меркам, может, так оно и есть. ─ Еще подвал имеется, там я храню продукты. А на втором этаже комнаты для гостей. И одна, самая большая, моя собственная. Вернее, теперь уж наша с тобой. Туда мы сейчас и отправимся.

Ехидно ухмыльнувшись, старикашка достает из внутреннего кармана пиджака маленькую склянку с красной жидкостью, откупоривает ее и залпом выпивает.

Кривится, как от кислого лимона, причмокивает и прячет пустую склянку обратно в карман. А затем переводит хищный взгляд на меня. Хищник, конечно, из него так себе, но легче мне от этого не становится.

─ Иди ко мне, ─ заговорщицки шепчет он и тянет ко мне грязные ручонки.

─ Нет! ─ выкрикиваю, неожиданно для самой себя, и отпрыгиваю назад.

Кажется, речь ко мне вернулась. Это же прекрасно!

─ Вы же пожилой мужчина, а я молодая девушка, ─ продолжаю я, отступая назад. ─ Ну какая брачная ночь, а? Это же нелепо! Да и потом, зачем оно вам? Я в хозяйстве вам пригожусь, а эти глупости…

─ Не заговаривай мне зубы, чертовка, ─ выплевывает старик, брызжа слюной, и наступает на меня. ─ Для всего ты сгодишься! И для хозяйства, и для постели!

Так, по-хорошему договориться не получилось. Значит, переходим к методу скалки.

Судорожно оглядываюсь по сторонам в поиске какого-нибудь увесистого предмета. Но, как назло, ничего подходящего в поле зрения нет, а замахнуться лавкой мне точно не под силу.

─ Фэранс, что тут за шум?! ─ со стороны лестницы раздается возмущенный мужской бас. ─ Я же сплю! Где твое уважение к гостям?

Поворачиваю голову и вижу высокого и толстого, как бочка, мужика, который едва умещается в узком проеме лестницы.

─ Жену я привел, не видишь? ─ недовольно скрипит старик. ─ Проваливай к себе, Джеральд. Или ищи себе место получше, если мое гостеприимство тебя не устраивает. Не мешай нам тут делом заниматься!

─ А-а, жену привел, ─ понимающе протягивает толстяк и лыбится. ─ Ну, тогда ладно. Тогда не стану…

Не успевает он договорить, как вдруг старик падает на пол и хватается за сердце, скрючившись от боли.

─ Что с вами? ─ спрашиваю я настороженно.

Не то чтобы я сильно переживала за старика после всего, что он наговорил и пытался со мной сделать, но быть безучастной к чужим страданиям я не привыкла.

─ А ты сама не видишь?! ─ восклицает толстяк, шустро переваливаясь по ступенькам. ─ Плохо ему! Беги за лекарем!

─ За лекарем? ─ теряюсь я. ─ А где его искать, лекаря этого вашего?

─ Через три дома по улице направо, ─ отмахивается толстяк и с трудом склоняется над Фэрансом. ─ Ты это, держись давай. Скоро помощь будет.

Делать нечего, и я выбегаю из дома. Темную улицу освещает лишь свет луны, и я, особо не различая дороги, бегу вперед, звонко шлепая по грязи.

Ох и выдался день, ничего не скажешь. То одна беда, то другая. Когда ж это все закончится?

На секунду меня посещает мысль позвать лекаря, а потом бежать куда глаза глядят. Вот только куда бежать? У меня ничего нет, да и мира этого совсем не знаю.

Приютит ли кто меня? А черт его знает. Может, так и умру на улице с голоду. А в худшем случае старик пожалуется на меня, и буду я отвисать на какой-нибудь площади на потеху кузине. Нет уж, такой вариант меня точно не устраивает.

Что ж, остается надеяться, что недуг новоиспеченного супруга заставит его сохранять половой покой. Он-то и так вряд ли на что-то способен, раз прибегнул к какому-то сомнительному напитку. Вот и получил результат! Сердечко стукануло от такой нагрузки.