✵ Отвергнутая драконом или Хозяйка таверны с причудами

Глава 14

После похорон, на которые сама я решила не ходить, люди стали стекаться в таверну. Все с печальными лицами, кто-то даже хлюпает носом и утирает глаза платочком.

И мне не узнать, по-настоящему ли люди скорбят по Фэрансу, или это просто депрессивный настрой после не самого веселого мероприятия. О старике узнать я почти ничего не успела, но то, как он вел себя, сложило у меня дурное впечатление. И что-то мне подсказывает, что и для остальных он открывался не в самом лучшем свете.

─ Соболезную, ─ как заученную фразу повторял мне каждый входящий в таверну, пока я провожала их за стол.

Накрыла я столы заранее, когда издалека увидела приближающуюся к таверне процессию. На каждый стол поставила по шесть тарелок похлебки, а в центре блюдо с блинчиками, свернутыми в треугольнички. И медом полила их заранее.

Сначала у меня была мысль поставить рядышком пиалы с медом, но, во-первых, мелкой посуды у Фэранса не нашлось, а, во-вторых, расход меда мог быть в этом случае слишком большим.

Пришедших в таверну оказывается куда больше, чем сидячих мест и, соответственно, налитых порций. И пока одни спокойно ужинают за столами и ведут беседы, другие стоят в сторонке, как неприкаянные.

─ Уважаемые, ─ призываю сидящих гостей к вниманию, но они вообще на меня не реагируют, не отрываясь от трапезы.

Что, так громко за ушами трещит, что меня совсем неслышно?

─ Уважаемые! ─ напрягаю связки, как только могу, но все равно выходит не так громко, как хотелось бы.

Голосок у Мари тонкий, тихий, благозвучный и просто не предназначен для ораторства.

И я вспоминаю свое утреннее пробуждение.

А что, хороший вариант. После такого пускай только попробуют меня проигнорировать!

Беру с кухни миску, половник, возвращаюсь в обеденную и что есть мочи луплю металлом о металл, морщась от дикого звона.

И эффект не заставляет себя долго ждать. Все тут же начинают оборачиваться на звук, кто-то даже уши прикрывает.

─ Уважаемые, ─ с мягкой улыбкой вновь произношу я. ─ Некоторым гостям не хватило места. Будьте любезны сесть покучнее.

И все сразу начинают трамбоваться по лавкам. То ли люди такие отзывчивые, когда все же слышат просьбу, то ли просто не хотят, чтобы я снова лупила половником. Но главное ─ это результат, а не причинно-следственная связь.

Пока оставшиеся гости рассаживаются на образовавшиеся места, я бегу на кухню и разливаю по тарелкам новые порции душистой похлебки. Сама удивлена, как чудесно она пахнет, хоть я и не добавила ничего особенного.

Благо посуды у Фэранса предостаточно, даже с излишком. А вот похлебки осталось совсем мало, и я очень надеюсь, что ко мне не наведается еще одна толпа.

─ Хозяйка, мне бы добавки, ─ просит здоровый мужик, когда я ставлю еще не поевшим гостям их порции. ─ Я такой вкуснотищи уже сто лет не ел. Стряпня Фэранса вашей и в подметки не годится. Золотые ручки у вас!

─ О покойных хорошо, или никак, ─ шипит на него бабуся, сидящая рядом.

─ А я разве про него что-то плохое сказал? ─ возмущается мужик. ─ Как человек-то он был… неплохой. А вот его кулинарные способности ─ это другое.

─ Но готовите вы, и правда, замечательно, ─ с искренней улыбкой произносит бабушка, вскинув на меня взгляд.

─ Благодарю, ─ с улыбкой отзываюсь я и забираю пустую тарелку у мужика.

Как-то неудобно отказывать в такой-то день. Но вместо целой порции я наливаю ему лишь половину, потому что предчувствую ─ он не последний, кто попросит добавки.

И чуйка меня не подводит. Один за другим просят еще и еще, а какой-то щуплый старичок еще и выкрикивает:

─ Хозяйка! Нам бы чего крепкого, чтоб Фэранса помянуть.

Ну да, ну да, о крепком я и не подумала. А есть ли оно вообще? Что-то я и не приметила.

Ничего не отвечая, я спешу в подвал, чтобы изучить его еще раз.

Здесь стоят две деревянные бочки, но я еще днем проверила их, и они пустые. Но отодвинув одну из них, а нахожу глубокую выемку в стене, в которой красуется стеклянная тара с мутной белесой жидкостью литров на десять.

Наверное, это и есть то самое крепкое. Не зря же Фэранс так припрятал.

Откупориваю бутыль, опускаю нос к горлышку и морщусь от резкого запаха, бьющего в нос.

Точно, оно.

Но всю тару к гостям я точно не понесу, иначе вылакают все без остатка. А мне бы неплохо еще потом и зарабатывать на этой мерзопакостной жиже.

Бегу в комнату к Фэрансу, где был целый склад небольших пустых бутылей, беру четыре штуки и возвращаюсь в подвал.

С большим трудом мне удается перелить жидкость в меньшую тару, потому что бутыль тяжеленная, и удержать ее одной рукой, наклонив, очень и очень сложно.

Гости тут же оживляются, когда я приношу бутыли и кучу стопок. Только сама я в стороне держусь, и сама же наполняю стопки, чтобы хватило всем. Иначе найдется тот, кто решит хлебать из горла, прямо как Джеральд.

Кстати, а где наш толстячок? Не видно его совсем, а ведь так хотел кушать. Неужели в комнате досуга посиживает?

─ Премного благодарен, но мы справимся сами, ─ с улыбкой произносит тот самый мужик, что первым попросил у меня добавки, и бесцеремонно уводит у меня из-под носа полную бутыль и несколько стопок.

Не хочется прилюдно показаться вздорной особой, которая решила учинить скандал на поминках мужа из-за спиртного. Поэтому я просто решаю промолчать.

И правда, черт с этим спиртным! Люди ему вон как радуются и уже вспоминают Фэранса добрым словом.

А старик ведь именно этого хотел? Ну и пускай хоть все выпьют, зато его душа будет спокойна, а вместе с тем и моя.

Никто уже не просит добавки, все попивают первак и закусывают блинами. А я тем временем устраиваюсь на подоконнике с небольшой порцией похлебки и блинчиком.

Ем и сама удивляюсь, как вкусно получилось. Дома я бы и в жизнь не стала есть суп без мясного бульона, потому что всегда считала это невкусным. А, оказывается, можно и вкусно приготовить. Было бы желание и умелые руки.