✵ Отвергнутая драконом или Хозяйка таверны с причудами

Глава 23

Бросаюсь к выходу из таверны, и ровно в этот момент навстречу мне заходит группа широкоплечих рабочих, оттесняющих меня назад, словно морская волна. И я будто мелкая рыбешка, которая отчаянно барахтается, но все равно возвращается назад. Волна бы, может, и расступилась, если бы с величины своего роста вообще заметила меня.

Да что же такое? Он ведь сейчас уйдет!

─ Господа, пропустите, прошу вас! ─ не сдаваясь, произношу я командным тоном и работаю локтями, пытаясь протиснуться между мужчинами. ─ Присаживайтесь скорее за столы, я скоро к вам подойду! Пять минут подождите!

И я будто по щелчку пальцев из невидимки превращаюсь в очень даже заметное создание, потому что мужчины тут же расступаются, устремив на меня свои изумленные взгляды.

Кажется, я начинаю вырабатывать волевой голос у Мари, и это хорошо. Ведь с таким маленьким росточком и хрупким телосложением только и остается надежда, что на голос.

Даже не представляю, как Мари раньше жила. Думается мне, что робкую бедняжку только и делали, что всю жизнь шпыняли. Иначе она бы и не оказалась в ситуации, которую теперь приходится расхлебывать мне.

Но, наверное, это не так уж и плохо для меня. Кто знает, что было бы со мной после нападения брата, если бы Мари выжила? Вдруг я оказалась бы в каком-то небытие?

А так у меня хотя бы появился второй шанс на жизнь. Да, непростую, я бы даже сказала тяжелую. Но все же жизнь. И она бесценна, какой бы ни была.

Выскакиваю на улицу и судорожно оглядываюсь по сторонам. Возле таверны непривычно людно.

Неужели сегодня столько людей решило пожаловать ко мне на ужин? Так у меня и еды может не хватить на всех!

Я уже и не надеюсь увидеть своего наблюдателя, наверняка снова сбежал. Но вдруг взгляд, наконец, цепляется за черную мантию, и сердце подпрыгивает в груди.

─ Эй ты! Стой! ─ кричу я и уверенной походкой иду вперед.

И неожиданно для меня самой, человек в черной мантии застывает на месте.

Божечки. Да неужели?

─ Да-да, ты понял, что речь о тебе, ─ приближаюсь к незнакомцу, и с каждым шагом внутри все тревожно съеживается. ─ Что ты делаешь возле моей таверны? Зачем следишь за мной?!

Мне бы обойти незнакомца, встать перед ним, но отчего-то я застываю у него за спиной и нервно кусаю губы, сжимаю кулаки.

Откуда взялся этот неподдельный страх? Почему в тот момент, когда я могу узнать правду, я внезапно так сильно этого начинаю бояться? Будто правда может причинить мне какой-то вред.

Правда нас не убивает, а делает сильнее. Вроде бы так ведь говорят?

Ну, вполне логично. Когда ты в чем-то осведомлен, то хотя бы имеешь представление о ситуации и понимаешь, что тебе нужно предпринимать, чтобы решить проблему, обезопасить себя и так далее.

Ну, это я так понимаю.

Стоп. Или в этой фразе вообще не было ничего про правду? Что-то я запуталась.

Поток мыслей бешеным пчелиным роем жужжит в моей голове, но в одночасье затихает, когда незнакомец начинает разворачиваться. Кажется, я даже перестаю слышать голоса людей поблизости. Они теряются за шумом крови в моих ушах и отголосках биения сердца.

Инстинкты берут верх, и за долю секунды я успеваю сделать шаг назад, даже не отдавая себе отчета в действиях.

У незнакомца ведь может быть нож, или еще что-то опасное. Лучше не находиться к нему слишком близко.

И в следующее мгновение из-под глубокого свисающего капюшона я снова вижу эти голубые сияющие глаза, тяжелый взгляд которых закрадывается прямо в душу. Они кричат об опасности, словно что-то ядовитое, окрашенное природой яркими и кричащими красками.

Жилистые руки обхватывают края капюшона, снимая его с головы, а я в этот момент даже дышать перестаю. А через секунду мое сердце и вовсе замирает, проваливаясь в пятки.

─ Здравствуй, Мари, ─ ледяной голос, что холоднее полярной ночи, заставляет кожу покрыться колючими мурашками, а тело невольно вздрагивает.

─ Г-господин Рейнар? ─ голос дрожит и звучит прерывисто, кажется, сейчас совсем пропадет.

Я бы давно забыла это имя, но чужое тело все же хранит свою память, даже если мне кажется иначе.

И этот испуг вперемежку с бесконечным трепетом перед мужчиной… Они принадлежат точно не мне, а самой Мари. Он будто поднимается из самых глубин души, прежде закрытых от меня и моего сознания. И хуже всего, что я не могу сейчас контролировать чувства, к которым никакого отношения не имею!

─ Что вы здесь делаете? ─ хмуро спрашиваю я, отчаянно стараясь придать себе хоть какой-то видимой уверенности.

На красивых губах мужчины появляется неприятная ухмылка:

─ А ты как сама думаешь?