Отвергнутая, или ( Не)желанный трофей Дракона

Глава 6

По инерции меня качнуло вперёд, и я уткнулась лицом в грудь дракона.

Толпа дружно ахнула зрителей и снова затихла. А я не видела, но почувствовала, что дракон сделал. Мои красивые длинные волнистые волосы были срезаны мечом. Дракон обкорнал меня. Слёзы застили мои глаза. Но оплакивала я не волосы. Находясь так близко к дракону, я вдыхала его запах и снова на меня накатывали воспоминания о проведённых вместе ночах. Ему же нравились мои волосы, он этого не говорил, но я помнила, с какой нежностью он перебирал их пальцами и…

Моя стойкость была уже на исходе. Рыдания подкатывали к горлу. Ещё чуть-чуть и я начала бы унижаться и вымаливать у этого гада прощение за то, в чём не была виновной. Сил стоять ровно уже не было, ни физических, ни моральных. Готова была опуститься, рухнуть на колени и взмолиться о пощаде, кричать во всё горло, что колдун ошибся и что во мне уже зародилось маленькое чудо, чистокровный дракон, сын, которого так хотел получить дракон-варвар, наследник!

Но я не успела.

Боги не дали мне времени на это.

- Священник, сколько ударов плетей? – прогремел голос дракона над моей головой.

Пока старик в рясе мялся, пытаясь вспомнить то, чего не знал. Дракон отдал кому-то свой меч, отшвырнул мои длинные локоны в сторону и просто голыми руками разорвал моё платье по спине. Шнуровка не выдержала, ткань треснула, и красивое платье превратилось в тряпки. Дракон стянул дорогую ткань с моих плеч. Вместе с верхними слоями платья он порвал и нательную рубаху, оголяя мою спину. Руками я старалась удержать ткань на груди, воспитание и гордость не позволила предстать перед всеми с неприкрытой грудью.

И снова пришлось искать в себе силы устоять на ногах, и снова пришло понимание, что никакие мои слова не изменят решение дракона. Он вынес мне приговор, он не поверил мне, он не успокоится, пока его приговор не будет приведён в исполнение.

Этот день должен был стать днём моей свадьбы, самым важным днём в жизни нашего замка, а он стал днём, когда меня обесчестили, оболгали, унизили и прилюдно выпороли плетью.

Но не всё было так просто с поркой. Дракон не опустился до того, чтобы самому взять в руки плеть. Он поступил ещё хуже!

С обрезанными волосами, в порванном платье, уже еле передвигающую ногами, дракон подвёл меня к алтарю и привязал к нему, как к позорному столбу. Но до этого я успела увидеть Брэйдена. Мой уже бывший телохранитель вернулся, и в руках у него была плеть. Но не простая, как могло показаться на первый взгляд.

- Священник, если ты не скажешь число ударов, то я велю пороть её до тех пор, пока она не потеряет сознание! – снова прогремел голос дракона.

- Пять? – как-то неуверенно сказал священник.

- Всего пять? – переспросил колдун.

- Нет, я ошибся, - тут же поправился священник. – Деся… Пятнадцать! Да пятнадцать! Точно-точно! Столько же, сколько псалмов в главной книге, по три на каждого верховного бога и шесть на богиню! Да будут они благодатны и внемлют нашим молитвам.

- Дракан, ты слышал? – обратился дракон к Брэйдену. – Пятнадцать ударов! Приступай!

Плётка была в руках у Брэйдена, и он не мог ослушаться прямого приказа нового хозяина. На краткий миг это породило пустую надежду во мне. Пусть я не видела лица своего телохранителя, но мне хотелось верить, что он будет милосерден ко мне.

Первый удар был ощутим, но не таким болезненным, как должно было быть. Только я не ожидала, что следом за ударом плётки, я услышу крик самого Брэйдена. По звуку я понял, что он выронил плётку.

- Подними плётку и продолжи, а иначе я велю сделать это колдуну! – приказал дракон.

А тихий голос колдуна тут же прояснил ситуацию.

- Это особая плеть. Если бьёшь слабо, то сам чувствуешь боль. Так что дракан делай, что тебе велел твой господин. Выпори его неверную невесту. Заслужи прощение за свои порочные желания.

Брэйден не произнёс больше ни звука. Но удары плетью не стали больнее. Он терпел боль за меня. А толпа вслух считала удары. Я держалась на ногах лишь благодаря тому, что была привязана к алтарю, и он не давал мне упасть. Каждый удар полосовал мою спину и отрезал кусочек от моего сердца.

Леди Иллирия, графиня Дорстен умирала во мне. Никто, ни один из подданных, о которых она заботилась и ради которых я сама пришла к дракону, ни один из этих людишек не заступился за меня. Брэйден попытался, и сейчас он терпел боль вместо меня.

Когда дошли до десятого удара, и я не смогла сдержать истошный крик, Дракон, стоявший и со стороны наблюдавший за поркой, сказал:

- Колдун, проконтролируй, чтобы дракан не сбился со счёта. А ты священник, сразу после порки отправляешься с бывшей Леди Иллирией, а теперь безымянной девкой, позором древнего рода Дорстен, в тот самый монастырь, о котором говорил. Один из моих воинов сопроводит вас.

Больше дракон ничего не сказал. Он просто ушёл.

- Дракан, продолжай!

Услышала я довольный голос колдуна и ощутила следующий удар. Одиннадцатый удар был ещё сильнее десятого. Брэйден уже не мог терпеть боль, и удары становились сильнее. На пятнадцатом я отключилась. Благородное тело не вынесло боли и позора, сознание моё уплыло, даровав мне пусть временный, но покой. Я не знала, что ждёт меня дальше, но главное я всё ещё была жива и во мне зародилась новая жизнь.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда моё бесчувственное тело погрузили в повозку и вывезли за ворота замка.

Новый граф Дорстен, дракон-варвар Алсардан Гаэрдан, Первый Маршал Имперской армии драконов не провожал меня. Он сидел в той самой графской спальне посреди обломков мебели и требовал у богов ответ.

- Где? Где обещанная мне плата? Где мой трофей?

Он не знал, что самую желанную им награду я увозила под своим сердцем. Но в отличие от дракона, кое-кто другой догадывался, а может, и знал это. Так что спокойно добраться до монастыря мне не было суждено.