Отвергнутая, или ( Не)желанный трофей Дракона

Глава 7

Боль была нестерпимой. Казалось, что на спине не осталось даже маленького участка, не исполосованного плетью. Раньше я думала, что боюсь боль, и чуть ли не падала в обморок от разбитой коленки или порезанного пальцы. Но теперь я понимала и знала, что такое настоящая боль.

Мой мозг пытался по-своему бороться с этой болью. Сознание приходило и уходило. Приходя в себя, я не понимала, где я, кто я? А как только я пыталась подняться, то тут же теряла сознание от очередной волны боли. Сколько это продолжалось, я не знала, но в очередной момент просветления сознания я смогла различить голоса и понять чужую речь.

- Не прикасайся к ней! – заорал кто-то прямо над моей головой.

- Её раны загниют, и она умрёт, если их не обработать – тихо, но с твёрдой уверенностью в своей правоте ответила женщина.

Её голос был мне смутно знаком, но пока я не могла вспомнить кто она. Мои воспоминания из прежней жизни перемешались с воспоминаниями настоящей Леди Иллирией. Я ещё плохо соображала. Такая же каша была в моей голове в тот день, когда я попала в этот мир. Тогда мне понадобился целый день и помощь богине, чтобы разобраться, что к чему. А сейчас приходилось рассчитывать только на свои силы, да и времени у меня почти не было.

- Мне плевать, что случиться с этой порченной, срамной девкой, она предала нашего маршала. Так что если сдохнет, то такова воля богов! – резко ответил мужчина, и я отчётливо услышала, как он сплюнул.

А ещё я поняла, что повозка, на которой мы ехали, резко остановилась.

- Твой хозяин приказал тебе доставить её живой в монастырь, так что делай своё дело и не мешай мне, дракан! Или ты собрался нарушить приказ дракона? Забыл, что давал ему клятву? Нарушишь её, сам станешь предателем и сдохнешь!

- Да, сука, говори да не заговаривайся! – взбешённый её словами, кричал мужчина. – Воины-драканы не нарушают клятв! Мы верно служим маршалу Алсардану Гаэрдан и императору Драконов! И если я поклялся доставить эту порченную в монастырь, то доставлю, но про тебя разговора не было, так что…

Даже в полусознательном состоянии я поняла, что моей защитнице грозит реальная угроза. Поэтому попыталась подняться. Всё это время я лежала на животе, но вот я упёрлась руками о дно повозки и чуть напрягла спину, чтобы подняться.

Крик, вырвавшийся из моего горла, был как будто чужим.

Боль пронзила меня моментально, казалось, что разом вскрылись все раны, успевшие подсохнуть. Я почувствовала, как кровь побежала по моей спине. А боль всё не прекращалась. Я рухнула лицом вниз и застонала, снова теряя создание. Но в этот раз боль не отпустила меня, не дала мне шанса забыться в небытие. И я чувствовала каждое прикосновение. Женские руки старались быть нежными и не причинять боль, которой и так было слишком много.

- Тише-тише, сейчас, не двигайтесь, госпожа – приятным грудным голосом успокаивала меня знакомая по голосу незнакомка. – Лежите, сейчас станет полегче. Эту мазь используют воины, она помогает заживлять раны, и вам она поможет, моя госпожа.

Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не начать кричать снова и дать незнакомке продолжить лечение. Подсознательно я доверяла ей. Пусть пока и не вспомнила, кто она такая.

- Она теперь не госпожа! Не Леди и не графиня! – снова резко заявил дракан. – Так что не называй её так. А иначе я заставлю тебя замолчать.

О том, что это, скорее всего, и есть один из людей дракона, который должен был сопроводить меня в монастырь, я уже поняла. Но почему вместо священника со мной едет какая-то женщина, вот это для меня оставалось загадкой. Стоило мне только вспомнить про священника, как он подал голос.

- Господин Нзиж, давайте поторопимся, мы второй день в пути и снова ночевать в открытом поле не очень хочется. Пусть эта женщина позаботится о бывшей госпоже, а мы давайте поедемте.

- Порченные! Обе! – словно выплюнул слова дракан.

Повозка тронулась, а дракан всё никак не успокаивался, сидел и костерил весь женский род. Я не очень прислушивалась, но одну фразу уловила и испугалась.

- В монастырь их вези?! Да за то, что брюхатая и без мужа, не волосы нужно остригать и пороть, а животы с ублюдками вспарывать, чтобы падаль не плодилась! Вот так поступают по закону в империи Драконов!

Действуя на инстинктах, я отпрянула подальше от того места, где сидел дракан на козлах, и попыталась протиснуть руки под себя, чтобы закрыть живот. Страх за моё маленькое чудо даже заставил забыть о боли.

- Тише-тише – попыталась уложить меня обратно на дно повозки женщина.

Вот тут-то я и смогла её рассмотреть и даже узнать.

- Ты? – не поверила я своим глазам.

- Да, я – кивнула женщина и, наклонившись ко мне, она погладила свой большой живот и тихо сказала. – Ложись и будь спокойна, дракан, он это про меня говорил. А твоему ребёнку ничто не угрожает, пока о нём никто не знает.

В моей душе снова был разлад. Узнав эту женщину и вспомнив, кто она такая, внутренне я разрывалась на две части. Одна часть меня испытывала чувства, которые много лет кряду испытывала Леди Иллирия: ненависть и какой-то потаённый страх, причину которого я сама пока не понимала. При этом вторая часть меня, моё сознание из прошлой жизни, хотело верить ей.

Но горький опыт предостерёг меня.

Мне пора было привыкать не доверять никому!

Поэтому я с опаской отнеслась к своей попутчице, хоть и понимала, что без её помощи мне не справиться. Даже вот сейчас она бережно протирала мою спину от кровоподтёков и повторно смазывала ранки лечебной мазью. Боль стихала, и я могла начать мыслить здрава.

- Пить хочешь? – спросила женщина и поднесла к моим губам кожаный бурдюк, но предупредила. – Делай маленькие глотки. Много тебе сразу нельзя.

Впервые в жизни я, кажется, считала глотки. Ведь пока она не приложила, я и не понимала, что испытываю жуткую жажду. У меня пересохли губы, и горло даже немного драло от первых глотков.

Не успела я сделать и пяти глотков, как бурдюк выпал из рук моей целительницы. Она подскочила на ноги и, задрав голову вверх, что-то высматривала в уже темнеющем небе. Потом она рухнула на колени и, схватившись рукой за свой живот, начала, простукивать одну из стенок повозок. При этом выглядела она как сумасшедшая, её глаза сверкали, и она что-то шептала себе под нос.