Отвергнутая, или ( Не)желанный трофей Дракона

Глава 8

- Эй, сумасшедшая! Успокойся! А иначе я сам тебя успокою! – заорал на неё дракан, развернувшись на козлах повозки.

- Лучше не трогайте её, господин. Она ведьма, все это знают. – тихо ответил священник.

Но я услышала его слова, и на меня обрушились воспоминания Иллирии. Ну конечно, просто в сумерках я не сразу разглядело её лицо, а тело на подсознательном уровне отреагировало. И вопрос был даже не в том, что она была ведьмой.

На самом деле ведьмами тут называли всех, кто занимался целительством и знахарством. У этих женщин не было ведьмовской силы в полном смысле этого слова, но какие-то зачатки магии у них были. Это объяснялось наследственностью, кто-то из их предков был драконорождённым. Вот искра магии и могла проявляться через поколения.

Но с этой женщиной у Леди Иллирии были более сложные отношения.

Местная ведьма-целительница Верриса Издар или просто графская ведьма, долгие годы была любовницей графа, отца леди Иллирии. Все об этом знали, даже Леди Маргарет. Мачеха не видела в ведьме соперницу, пусть они обе были благородного происхождения. Даже, больше того, они были дальними родственница и подругами. Десять или уже одиннадцать лет назад Верриса Издар приехала в замок графа Дорстен в гости к кузине и влюбилась в графа. С тех пор она и осталась жить, сначала в замке. Через год граф построил для неё домик на окраине деревни, поближе к замку и регулярно навещал. Со временем она занялась целительством, и все привыкли ходить лечиться к ведьме. Было лишь одно неписаное правило, когда хозяин замка посещал свою любовницу, никто не смел приближаться к дверям её маленького каменного дома. Ну и, конечно же, ни один мужчина не рисковал ухаживать за любовницей графа.

Почему мачеха соглашалась с таким положением дел, Иллирия не знала. Но осуждала и отца, и его любовницу, даже мачеху за то, что позволила этой связи быть такой долгой. После смерти графа Иллирия не знала, как поступить с ведьмой. По сути, целительница была нужна, но новая хозяйка замка не могла простить благородную леди за то, что так опустилась. А посему она велела той либо найти мужа и вступить в брак, либо покинуть земли. Официально домик, в котором много лет жила ведьма, принадлежал графу, а после его смерти перешёл со всем остальным наследством старшей дочери, так что Иллирия имела полное право выставить бывшую любовницу отца на улицу.

Что, собственно, и произошло, судя по тому, что сейчас их двоих везли в монастырь. Но чего Иллирия не знала, к чему была не готова я, перебирая, мысленно все её воспоминания, так это к тому, что Верриса Издар была беременна, и по размерам её живота, отцом ребёнка вполне мог быть недавно почивший граф Дорстен.

Что-то подсказывало мне, что это так и есть. Любовница, графа понесла от него и скоро родит. И даже больше того, если Верриса вынашивает сына, то он прямой наследник, по сути, он и есть настоящий граф Дорстен.

Вид почти ополоумевшей от страха женщины меня насторожил.

Она продолжала бормотать и стучать по одной из стенок повозки. Прислушавшись и присмотревшись, я поняла, что она не просто так стучит. Пусть я это и не была азбука Морзе, которую я и не знаю, но точно стук был не хаотичным. И что самое важное, когда Верриса бормотала и её рука замирала, звук продолжался, как будто это было эхо.

Если бы не лежала головой так близко к этой самой стеночке, то не обратила бы на это внимание. Но когда «эхо» повторилось, я поняла, что там за деревянной панелью, кто-то есть.

Ненормальное поведение Веррисы длилось несколько минут, за это время «эхо» отвечало ей трижды. А дракан уже потерял терпение и остановил повозку, собираясь вышвырнуть сумасшедшую ведьму прямо посредине дороги. И тут Верриса резко успокоилась, точнее, перестала метаться по повозке, причитать и стучать по дереву. Она одномоментно умолкла, рухнула на дно повозки и беззвучно зарыдала.

- Господин дракан, давайте уже поедим. – взмолился священник. – Тут же уже недалеко. Видите, она успокоилась. Поедемте. А то вон дождь уже начинается. А здесь знаете, какие тут по весне бывают дожди с грозами?

Дракан молча согласился и вернулся на козлы. Повозка тронулась.

А лежала и не понимала, почему спокойная, рассудительная женщина, которая всего каких-то полчаса назад защищала меня и лечила, вдруг начала вести как настоящая сумасшедшая. А этот перестук? Кого она там прячет за деревянной стенкой повозки. И вообще, как так получилось, что Иллирия, хозяйка замка не знала о беременности любовницы отца?

Мачеха потворствовала порочным желаниям своего мужа и закрывала глаза на эту связь именно потому, что была уверена, что Верриса пустоцвет. А получалось, что это не так. И вот спустя почти десять лет прелюбодеяния, любовница графа забеременела. Или же это был не ребёнок графа?

Мои собственные мысли и отголоски суждений о ведьме и об отце самой Иллирии перепутались в моей голове. Сама я не осуждала Веррису. Кто я такая, чтобы судить другого? Молодая благородная девушка могла влюбиться в графа, а вот то, как он повёл себя, вот это уже другой вопрос. Мужчины в этом мире имели больше власти и больше прав. Так что если бы не граф, то жизнь Веррисы сложилась бы по-другому.

Сейчас я это понимала. Но мне было сложно игнорировать чувства бывшей хозяйки моего тела, многолетняя ненависть и презрение Леди Иллирии к ведьме отложилось в подкорке. Даже сейчас, смотря на рыдающую молодую женщину, я хотела протянуть руку, чтобы успокоить её, хотела что-то сказать, но рука не слушалась, а слова застревали в горле.

Через минут пять или десять небо заволокло тучами, резко потемнело и случилось то, о чём предупреждал священник. Первые крупные капли дождя сопровождались раскатами грома и белёсыми молниями, расчертившими всё небо.

- Не успели! – воскликнул священник.

- Сейчас свернём с дороги к лесу и там переждём. – принял решение дракан.

- Между деревьев будет опаснее, видите какие молнии сверкают. Давайте уж лучше к горной гряде, там, может, найдём где укрыться.