Отвергнутая, или ( Не)желанный трофей Дракона

Глава 10

Обезумевшая, неуправляемая лошадь неслась прямо во тьму. Дракан правильно оценил ситуацию. Пусть я и не знала, что там впереди, но надеется наудачу – было глупо и опасно! Рухнув обратно на дно повозки, я начала тормошить ведьму.

- Верриса, вставай. Здесь нельзя оставаться. Давай я помогу тебе. – безуспешно пыталась я поднять уже рожающую женщину.

Она будто и не слышала меня.

Очередная молния, прорезавшая воздух справа от нас, заставила лошадь немного изменить курс. Теперь мы неслись в десятке метров от обрыва, почти параллельно ему. Но это давало лишь кратковременную отсрочку, и я понимала, что ещё одна молния, но в этот раз слева, и лошадь сиганёт в бездну!

- Да, вставай же ты, ненормальная! Мы разобьёмся! Там впереди обрыв! Надо прыгать с повозки, будет хотя бы шанс! Вставай!

Только всё было без толку. Ведьма не слышала меня. Она рожала. Всё, что творилось вокруг, уже не волновало её. Она думала сейчас только о своём ребёнке, а мне нужно было подумать о своём. И в отличие от ведьмы я всё ещё могла мыслить здраво. Головой я понимала, что оставаться в повозке нельзя – это верная смерть! Шанс выжить был равен нулю. Поэтому я должна была позаботиться о своём сыне и самой себе. Кроме, меня это больше никто не сделает.

Оставив обезумевшую ведьму, и, не обращая внимание на боль в спине, не поднимаясь на ноги, а всё так же на коленках я поползла к задней стенке повозки. Нужно было откинуть или перелезть через борт и надеется, что при падении я не сверну себе шею. Шансы были невелики, но всё же этот вариант давал хоть какую-то надежду выжить мне и моему ребёнку.

Только я так и не спрыгнула с повозки. И не потому, что я не успела. Сквозь какофонию звуков я услышала тихий стук, еле слышимый стук. Кто-то отбивал по дереву знакомую мелодию. Кому-то было очень страшно, и вот так он себя успокаивал. Детская песенка, которую я сама не знала, но память Иллирии напомнила мне мотив и даже обрывки слов, что-то про замок, дракона и прекрасную деву.

Это заставило меня изменить направление.

В тот момент я и не вспомнила про клятву данную ведьме, я просто не смогла уйти. Ведь, кроме меня никто не сможет помочь тому, кто прячется там за деревянной перегородкой. Стараясь не смотреть по сторонам, особенно туда, где справа от нас чернела бездна. И куда в любой момент могла снова свернуть лошадь и утянуть за собой повозку вместе с нами, я подползла к тому месту, где ещё недавно сидели двое мужчин. Перегородка была хоть и двойной, но узкой, обычный человек не поместился бы в таком пространстве. Мои пальцы цеплялись за мокрое дерево и соскальзывали. У меня не получалось отодрать или отодвинуть деревянную стенку.

- Как открыть?! – снова попыталась я вразумить ведьму. – Помоги мне! Повозкой никто не управляет, лошадь бежит к обрыву! Нужно спасаться!

Взгляд Веррисы просветлел, я обрадовалась, что она пришла в себя. Но её следующие слова тут же убили надежду на помощь.

- Мой сын! Он уже готов увидеть этот мир! Помни, ты обещала! Ты обещала позаботиться о них!

- Верриса, мы умрём сейчас! – заорала я ей прямо в лицо и тряхнула за плечи. – Ты понимаешь умрём!

- Не-е-е-е! Мой сын станет королём людей и драканов, а твой им

Раскат грома и молния, сверкнувшая за нашими спинами, заглушили слова ведьмы, но я её уже и не слушала. Отвернулась и начала бить руками по дереву.

- Вот возьми!

Услышал я голос и не поверила, что он принадлежал ведьме. Она вдруг стала слишком спокойной, но ещё больше меня удивил большой нож в её руке.

- Перережь постромки!

- Что, не поняла я?! – не поняла я. – Что перерезать?

Первой мыслью было, что ведьма уже родила и просит перерезать пуповину, но я ошиблась. Да и память Иллирии не дала мне ответа, что это такое «постромки». Испугано, я отшатнулась от ведьмы. Вдруг это что-то ведьмовское, какая-то чёрная магия, ритуал? И я должна кого-то порезать или…

- Ремни! Перережь ремни, они крепятся от хомута к повозке. Порежь их, и лошадь не утащит нас за собой.

Мозг ещё пытался обработать полученную информацию, а тело уже действовало. Ведь каждая секунда была у нас на счету. Говорят, в моменты смертельной опасности человек способен на невозможное. Сама я в прежней жизни вряд ли бы смогла пережить то, что уготовила мне судьба в этой жизни. Но действуя на грани человеческих возможностей и практически сама не соображая, что делаю, я взяла нож из руки Веррисы. Что такое эти постромки не знала ни я не Иллирия, но объяснений ведьмы хватило, чтобы понять – это часть упряжи.

Как перелезла через борт повозки, за что держалась и как практически на ощупь нашла кожаные ремешки один за другим с разных сторон круглого бруса на передке повозки, и как резала эти ремни – всё это помни лишь как череду механических действий.

Даже порезавшись, случайно полоснув сама себя ножом, я не обратила на это внимание. У меня была цель, и я шла к ней, несмотря ни на что.

Первый ремешок поддался легко. Повозку развернуло! Теперь лошадь тащила нас на одном ремешке. Повозку начало снова подбрасывать. Держась за что-то, я попыталась дотянуться до второго ремня. И стоило подцепить его кончиком ножа, как сверкнула молния слева и лошадь рванула вправо прямо к обрыву!

На очередной кочке меня отшвырнуло назад. Нож отлетел куда-то в сторону, а я шмякнулась спиной на ту самую подстилку, на которой недавно пришла в себя. И снова жуткая боль в спине! С меня будто заживо снимали кожу. Я чувствовала каждый из пятнадцати ударов, но последние пять были самыми болезненными, и вот их я сейчас ощутила снова, все пять в одном ударе!

Из меня будто вышибли дух. Тряпичной куклой я лежала на дне повозки, которая всё же сорвалась с обрыва и сейчас на бешеной скорости неслась по косому склону вниз. Отстранённо я понимала, что происходит. Но что-то сделать я уже не могла. Из пореза на второй руке бежала кровь. Рана оказалась глубокой, сейчас вместе с кровью я теряла и последние силы.