Отвергнутая, или ( Не)желанный трофей Дракона

Глава 12

Девчушка попыталась разбудить маму и тоже позвать пойти с нами.

- Оставь её. Мама уснула навсегда. Ей хорошо. Она не чувствует боли. А нам надо уходить! – начала я уговаривать девочку. – Тебе и братику нужно согреться и поесть. Оставаться здесь опасно.

Только говорила я зря. Девочка, поняв, что мама не проснётся, заплакала и не сдвинулась с места. Тащить её силком за собой я не могла. Лишь понадеялась, что она сама пойдёт, увидев, что я ухожу и уношу её брата. Времени на уговоры просто не было.

- Чёрт, да как же она отрывается! – заругалась я, когда у меня не получилось откинуть стенку повозки.

Я ведь точно знала, что она откидывается, но никак не могла найти крючки или крепления. С одной свободной рукой, и исполосованной спиной, когда каждое движение причиняет боль, я не могла управиться.

Младенец снова заплакал. И мне самой захотелось разрыдаться и воззвать к небесам! Душу так и разрывало:

«Богиня, где ты? Ты не это мне обещала!»

Я подняла голову и посмотрела на чёрное небо. Мои слёзы смешались с каплями дождя, а сил на то, чтобы выкрикнуть всю свою злость и обиду просто не было. Так и смотрела в чёрное небо, думая, что боги специально наслали тучи, чтобы не слышать обращённые к ним молитвы.

От мыслей о богах и тучах меня отвлекло какое-то движение. Опустила голову и увидела рядом девчушку. Она хлопала меня по руке и показывала на уже откинутый борт повозки.

- Да ты же моя умница! – похвалила я её. – Погоди, подержи брата, я спущусь, а потом заберу его и помогу тебе.

Так мы и сделали. Сначала спустилась я, перед этим пришлось замотать и завязать узами покрывало, чтобы закрыть израненную спину. Боль казалась уже привычной, и я старалась не обращать на неё внимание. А вот стоять босыми ногами на голых камнях было холодно. Попытки найти мою обувку не увенчались успехом. Наверное, и мои туфли, и платье из золотой парчи с меня сняли, перед тем как положить бездыханное тело в повозку. На мне сейчас была лишь разодранная на спине нижняя рубаха и двухслойный подъюбник.

И если первоначально я об этом не подумала, то стоя босыми ногами на камнях, я поняла, что в таком виде я далеко не уйду.

На руках у меня уже был младенец, а девчушка тащила тяжёлый тюк к краю повозки. Вот кто из нас двоих был более практичным.

Или же она была готова к чему-то такому?

Стоило подумать об этом и перевести взгляд с девочки на ведьму, как меня передёрнуло от пришедшей следом мысли.

«Нет! Верриса не могла знать, что всё случится вот так!»

Но то, что случилось дальше, доказывало, что я ошибалась.

Дотянув тюк до края повозки, девочка не спешила спрыгивать на землю. Она вернулась, снова нырнула с головой в узкую дырку в тайнике и вытащила оттуда что-то ещё. На прощание она поцеловала мать в лоб, застыла на какое-то время над бездыханным телом. Потом, сорвав с её шеи верёвку с кулоном, сломала его и начала вымазывать двумя руками белые волосы ведьмы, а потом и свои.

Наблюдая за происходящим молча, я убеждалась в том, что девочка чётко следовала какому-то плану. И я очень хотела бы, чтобы она поделилась им со мной. Но девочка не говорила, это я уже поняла, пришлось просто стоять и ждать, пока она не закончит начатое. Превращение из блондинки в брюнетку не заняло много времени. Странным было то, что непрекращающийся дождь не смывал эту «краску». Но вот куски кулона были полностью вымазаны, девочка ещё раз поцеловала маму в лоб и, прихватив с собой какой-то узелок, поползла ко мне.

Узелок оказался свёрнутыми плащами, а внутри лежали короткие кожаные сапожки. Причём две пары: маленькие и большие. Сапоги я надела сразу, а вот с плащом не спешила. Свой свернула в несколько раз и укутала в него младенца.

Пока девчушка обувалась и завязывала тесёмки плаща, ненадолго, прямо на считаные секунды, ну, может, минуту, из-за туч выглянула молодая луна. Но и этого времени мне хватило на то, чтобы осмотреться и ужаснуться.

Повозка сорвалась вниз и по крутому склону скатилась на широкую полукруглую каменистую площадку. И лишь каким-то чудом она остановилась, немного не дотянув до ещё одного обрыва. Там уже была отвесная стена, а внизу узкий каменистый берег и быстрая горная река с порогами и водоворотами. Стоило лишь посмотреть вниз, как у меня закружилась голова. Да упади мы отсюда, точно никто бы не выжил.

- Пошли! – сказала я, как только девочка была готова.

С направлением я уже определилась. Нам нужно было идти в противоположную сторону от того места, откуда мы прибыли сюда. Но девочка затормозила. Она начала тыкать рукой на повозку.

- Прости, но мама останется тут. Да, нужно её похоронить, но у нас нет времени. И тут кругом лишь камни. – попыталась я объяснить ей.

Но она меня снова не слушала, а потом и вовсе пошла обратно к повозке. Да вот только она не забралась внутрь неё, а начала толкать в сторону обрыва.

И тут меня осенило.

Ну конечно, выкрашенные волосы в чёрный цвет!

У Веррисы точно был план, и часть его состояла в том, чтобы скрыть, что я осталась жива. Ведьма наперёд знала, что с нами случится в эту ночь, и она не пыталась уйти от судьбы. Она готова была умереть, будучи уверена, что я позабочусь о её детях.

Времени на обдумывания этого у меня не было.

Пришлось поторопиться. Столкнуть повозку с обрыва оказалось просто, но лишь после того, как я поняла, что её тормозит. Она не сама остановилась. Несколько камней, сложенных друг на друга под передним колесом, стали ручным тормозом. И стоило лишь сдвинуть повозку чуть в сторону, как она сама покатилась к обрыву.

Думать о том, что Верриса, зная всё наперёд, приехала сюда и сложила эти камни стопочкой, я не хотела. Да опять же и времени не было. Стоило повозке упасть, как девчушка потянула меня прочь от этого места. Ни одна из нас двоих не стала подходить к обрыву и смотреть вниз.

Луна опять полностью скрылась за тучами.

Теперь мы были готовы к тому, чтобы покинуть это место.