Отвергнутая Истинная

6

Я нахожу Корнелла, как обычно в это время, на тренировочной площадке.

Еще не было дня, чтобы он пропустил заняти. С тех пор, как отец нашел для него мастера меча, который взялся обучать мальчика, Корнелл изо всех сил старался доказать отцу, что собирается стать достойным своего имени.

Я несколько минут смотрю, стоя в тени, как Корнелл пытается атаковать учителя, пожилого седобородого старца с коротко стриженной бородой. Мастер Эджерс двигается как кошка, не смотря на свои преклонные годы. Шестьдесят лет для обычного человека это возраст уже почти преклонный. Тренировочный меч с нарочно затупленным лезвием, проходит опасно близко, но Эджерс всякий раз ловко уворачивается.

Корнелл в очередной раз замахивается и делает сильный удар двумя руками, и не замечает, как учитель оказывается у него за спиной и легко толкает Кори в спину, отчего тот теряет равновесие и падает в песок, с криком, полным досады.

— Ты снова проиграл, юный дракон, но сегодня уже лучше. Чему-то ты да учишься.

Корнелл отбрасывает в сторону тренировочный меч и тяжело дыша, смотрит на учителя.

— Как вы это делаете? Человек не может двигаться так быстро.

— А дракон может двигаться так медленно? — Эджерс усмехается в бороду и разглаживает ее рукой. Его легкая темно-красная накидка развевается на ветру, он протягивает руку, покрытую шрамами и Корнелл хватается за нее.

— Я еще не дракон, — говорит Кори со вздохом, когда поднимается на ноги.

— Первый шаг уже сделан, юный Эншент, а дальше только вперед. Но если хочешь стать настоящим драконом-воином, а не просто сынком князя, лучше не позволяй себе оставаться без оружия, иначе, тебя могут застать врасплох.

— Простите, учитель, — Корнелл подходит к своему мечу, который валяется в песке и снова встает в сттойку.

— Давайте еще раз. На этот раз я вас достану, клянусь вам, — говорит он и устремляет упрямый взгляд на учителя.

— Кажется, ваша мать ожидает вас, — отвечает Эджерс складывая руки на груди, — продолжим завтра утром. А сейчас отдыхайте, на сегодня довольно.

Мальчик разочарованно вздыхает и прячем меч в ножны, висящие у него на поясе.

Эджерс бросает взгляд на меня, когда я выхожу на свет, чтобы Кори мог видеть меня. Удивительно, как старый воин подмечает детали, которые другим не видны. Я была уверена, что в густой тени меня не видно, но Эджерс похоже, заметил меня уже давно.

— Здравствуйте, — говорю я, подходя к учителю сына.

Он делет легкий поклон, скрещивая пальцы рук.

— Доброе утро, госпожа, надеюсь мы с вашим сыном развлекли вас этим небольшим поединком.

— Не то слово, — говорю я с улыбкой, — страшно представить, чему успеет науиться Корнелл, когда наступит время поступления в военную академию.

— Он очень способный мальчик, хотя, эти слова не для его ушей, — отвечает Эджерс. — я в его возрасте был вдвое медленнее, на треть слабее и на четверть менее внимательным.

— Я до сих пор ни разу не смог даже дотронуться до учителя во время боя, — говорит Кори с досадой, когда мы покидаем тренировочную площадку. — Он хвалит меня, но я знаю, что могу лучше, знаю, что показываю слабость. Знаю, что недостоин отца...

— Не торопись, — говорю я, — всему свое время.

— Он не хочет говорить со мной, мама. После вчерашнего, я для него словно призрак. Сегодня утром я встречал его, когда он спускался с башни, но он даже не обратил на меня внимания, когда я окликнул его. Только посмотрел и все. Как будто я провинился в чем-то.

— Ты ни в чем не провинился, — говорю я сыну. — Ты отлично учишься, делаешь успехи в боевых дисциплинах, все говорят, что у тебя большое будущее, и отец знает об этом.

— Они все так говорят, чтобы сделать тебе приятное, — мотает головой Корнелл. — Я -то знаю, что я слишком слаб, слишком глуп и думаю постоянно не о том, что нужно. Мне стыдно смотреть учителям в глаза, и стыдно смотреть в глаза отцу.

Я вздыхаю. Корнеллу только девять, а он уже предъявляет к себе требования, которые обычно предъявляют к взрослым. И как ему объяснить, что не нужно торопиться, что всему свое время?

— Он гордится тобой, сынок, — говорю я, зная наверняка, что это правда. Айзек не раз говорил мне, что если Корнелл дальше будет прогрессировать с такой же скоростью, то он может стать одним из лучших воинов нашего времени, когда подрастет.

— Я знаю, что он отменил праздник, — говорит сын. — Слышал от прислуги, что всем гостям отправили письма, чтобы те не являлись.

В голосе сына звучит тревога, которая во многом владеет и мной. Но я стараюсь сделать вид, что все в порядке. Иного выбора у меня нет. Когда Айзек вернется, я заставлю его объяснить, что случилось и почему его планы изменились. Но теперь, нужно хотя бы успокоить Кори.

— Он отменил все, потому что ему нужно было срочно уехать, понимаешь? Дело вовсе не в тебе. Ты говорил с вечным драконом, он начертал твою судьбу, и ты прошел посвящение. Этого никто у теб не отнимет. Ты сделал первый шаг, взобрался на первую ступень становления драконом. Сегодня праздник в любом случае и я праздную его с тобой, и у меня есть для тебя подарок.

— Подарок?

Я достаю браслет из черной стали и надеваю ег она руку Корнелла, приходится сделать три оборота, чтобы он сомкнулся на тонком запястьи ребенка. .

— Это браслет твоего деда, он был великим воином и собственным мечом заработал свою славу и состояние. Тебе не довелось видеть его живым, но он живет в твоем сердце так же, как и в моем.

От упоминания моего отца у Корнелла загораются глаза.

— Черный браслет самого Торреса Ледяного, но это же бесценная реликвия, откуда он у тебя? — шепчет Кори. -- Он ведь был утерян, я читал об этом...

— Пусть это будет нашим секретом.

Кори разглядывает браслет из тонких черных, словно крыло ворона, звеньев, на каждом из которых выгравированы едва заметные руны.

— Не смотри, что он так прост на вид, на самом деле в нем скрыта огромная сила.