Отвергнутая истинная. Месть мамы-одиночки

Глава 2

– Здесь нужен не лекарь. Я не хотела говорить тебе, но мое время на исходе.

– Но Лайза… – прошептал Дерек, даже побледнев. – Тебе просто сильно плохо…

– Поздно, – простонала я, запрокидывая голову на подушке. – Я чувствую, Дерек. Пожалуйста… Мне так страшно. Мне снилось пламя, я должна успеть покаяться…

Я осторожно наблюдала за Дереком из-под полуопущенных ресниц. Этот план возник у меня в ту самую секунду, когда я на самом деле чуть не отключилась на его руках после тошноты. Только… Упс! Похоже, я переиграла? Ведь глаза у Дерека стали по пять копеек.

– Да в чем?! Ты бредишь! – он в ужасе потянулся к моему лбу.

Я не могла допустить, чтобы муженек понял, что у меня нет никакого жара. Мои пальцы отчаянно вцепились в запястье Дерека. Даже слегка поцарапали? Тем лучше, поделом ему!

– Прошу тебя, поспеши! – драматично взмолилась я. – Пожалуйста… любимый.

С придыханием добавив последнее слово, я заглянула Дереку в глаза. Он вздрогнул, словно лучше бы его обозвали, обругали последними словами, чем так. На секунду лицо исказилось мукой или мне показалось?

Дерек наклонился, сгребая меня в объятья. Я не шевельнулась. Хватит. Повелась уже на романтику с клубникой и сливками. Хорошо, что все можно было списать на мою слабость. А потому Дерека не насторожило то, что я осталась в его руках тряпичной куклой. Он сильнее прижал меня к себе, пылко выдыхая в волосы:

– Тебе еще станет легче! Но тебе нельзя волноваться. Так что я пришлю к тебе священника.

Дерек быстро вернулся. Вместе с ним в комнату зашел отец Райнор. Молодой мужчина в черных одеждах со строгим воротником, не выпускающий из рук священную книгу. Узкое смугловатое лицо с ястребиными чертами, чуть сдвинутые брови – казалось, что этот человек все время в раздумьях о борьбе со злом. Единственной вольностью были пышные каштановые волосы, которые спускались непослушными вихрами до плеч.

– Отец Райнор… – простонала я, протягивая руку. – Как хорошо, что Вы пришли! Мое время на исходе, мне нужно облегчить душу.

– Вы так измучены, моя королева, – Райнор нахмурился еще больше, пробуя мой лоб.

Я с мольбой посмотрела в темные глаза. Райнор сощурился, будто пытаясь понять, что здесь происходит, но потом едва заметно кивнул. Я еле подавила вздох облегчения! Не выдал!

Дерек продолжал стоять рядом, нависать скалой, скрестив руки на груди. Райнор, присевший на край кровати, поднял на него взгляд и изогнул бровь. Намеков мой благоверный не понял.

– Ваше Величество, – кашлянул Райнор, – тайна покаяния не должна быть открыта посторонним.

Я неистово закивала. Слишком бодро для умирающей.

– Не все мои грехи можно назвать при муже, – благочестиво пробормотала я, приложив ладонь к груди.

– Что?! – громыхнул Дерек так, что мы с Райнором чуть вместе не подпрыгнули. – В первую брачную ночь ты была невинна! Неужели в браке со мной…

Он тяжело задышал от гнева. Я быстро сориентировалась в ситуации и предпочла притвориться умирающей. Мученический стон, бессильно опущенные веки, сбитое дыхание – картина маслом «Королева помирает».

– Я все-таки попрошу Вас оставить нас наедине, Ваше Величество, – осторожно, но непреклонно сказал Райнор. – Как только мы закончим, я позову Вас… кхм, проститься с супругой.

Райнор покосился на меня. Дерек стиснул кулаки, будто сейчас набросится даже на служителя церкви. Но потом махнул рукой и вышел за дверь. Его удаляющиеся спешные громкие шаги дали понять, насколько он недоволен.

– Хвала небу! – искренне выдохнула я, вспомнив веру этого мира.

– Что случилось? – Райнор понизил голос, придвигаясь ко мне ближе по кровати. – Я ведь вижу, Вы вовсе не умираете, королева Лайза!

– Я могу Вам верить, отец Райнор? Вы не выдадите меня? Даже самому королю? Если это вопрос жизни и смерти.

– Прежде всего, я служу не королю, а светлым силам, – Райнор смиренно склонил голову, но голос звучал настороженно и напряженно. – И поступаю, как велит святой закон и моя совесть.

– Возьмите шкатулку на столике, откройте ее, – я схватила Райнора за руку. – Там столько драгоценностей, что хватит на…

Он отдернул руку, обжигая меня взглядом, полным праведного гнева.

– Если захотите, лучше пожертвуйте их сиротскому приюту, отдайте бродягам или велите построить часовню в нищем районе столицы! Они мне ни к чему. За доброе дело я не возьму платы, а за плохое – не возьмусь ни за какие деньги.

На минуту мы погрузились в молчание. После случая с Габриэлем мне было страшно. Но выхода не было. В воспоминаниях Лайзы больше не нашлось ни единого человека во дворце, к кому можно обратиться за помощью.

Облизнув пересохшие от волнения губы, я негромко заговорила:

– Мой муж хочет отправить нашего ребенка в приют Алых Аврор. Из-за ледяной магии. Ее обнаружило магическое сканирование. И Дерек как с цепи сорвался. Твердит постоянно, что я должна отдать малыша и родить другого наследника, здорового.

– Вы же понимаете, почему? – с сожалением спросил Райнор. – Лекарь же сказал Вам, какие это риски? Ледяная магия опасна. Да и ребенок… скорее всего, не выживет.

– Я знаю, но шанс ведь есть! И я готова на риск. Я не могу оставить ребенка, которого ношу под сердцем.

– Вы правы, не нам загадывать наперед, как все сложится… – кивнул Райнор. – Но чем я могу помочь Вам? Ваш муж так упрям, что его не переубедит даже глас с неба, если обратится к нему!

– Не нужно переубеждать его, – торопливо зашептала я, садясь на кровати. – Просто выведите меня из дворца. Я слишком ослаблена, чтобы бежать сама. Помогите мне добраться до какой-нибудь повитухи в городе. И просите взамен все, что угодно.

– Все, что угодно, говорите? – медленно, с нажимом повторил Райнор, глядя мне в глаза.

Я нервно кивнула.

– Если нас поймают, – Райнор положил ладонь мне на плечо, – Его Величество никого не будет щадить. Не старайтесь спасти меня. Попытайтесь все равно выбраться… Потому что, узнав о побеге, он будет в ярости. И я боюсь представить, есть ли у этой ярости, вообще, какие-то границы.