Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи.

Глава 2-1

Следующие несколько дней я почти не покидала спальни, пестуя своё горе. Утром, когда должна была состояться свадьба, в храме, где планировалась церемония, напевно зазвонили колокола. Наше время и место отдали какой-то счастливой паре.

Я закрыла окно, заложила подушками невидимые щели, но звук всё равно проникал в комнату и стоял в ушах.

Меня почти не тревожили. Несколько раз по очереди Селеста и Амалия приходили и стучали в дверь, предлагая поговорить, но я отмалчивалась.

Не хотелось ни сочувствия, ни жалости. Равно как не хотелось слушать причитания сестёр и сетования тётушки. Хотелось, чтобы меня оставили в покое, позволили зализать раны, дали время смириться.

В одночасье я лишилась жениха и красоты.

— Это закончится, — говорила я себе. — Это закончится.

Но перед глазами проносились глупые, жалкие воспоминания. Кассиан восторгается моими артефактами, Кассиан любуется моими волосами, Кассиан пропускает распущенные пряди сквозь пальцы, Кассиан нашёптывает на ухо слова о любви, Кассиан целует в глаза, сравнивая их со звёздами...

Кассиан, Кассиан, Кассиан...

На четвёртый день я тщательно вымыла волосы, расчесала до блеска и заставила себя одеться во что-то, не похожее на ночную рубашку и халат: широкие тёмные штаны, мягкие и удобные, поверх них плотная юбка, чтобы не вызвать лишних пересудов. Свободная льняная рубашка с закатанными рукавами, кожаный пояс, на который я обычно крепила инструменты, необходимые для работы.

В этом наряде я могла снова быть собой — артефактором, а не отвергнутой, брошенной у алтаря уродиной-невестой.

— Вот и молодец, — встретив меня на первом этаже по пути в столовую, дядя одобрительно кивнул и потрепал по плечу, словно собаку. — Пора прекратить свой траур, никто не умер.

Я скривилась от его «сочувствия». Одобрительный кивок и похлопывание по плечу — словно я дворовая собака, наконец-то переставшая выть по ночам.

Мы прошли в комнату. Стол был уже накрыт, блестели приборы, из корзинки тянуло тёплым хлебом. Но вся эта домашняя идиллия казалась искусственной. Тётя Фелиция смерила меня взглядом, в котором смешались усталость и явное неодобрение.

С удивлением я увидела Лионеля — вот уж кто нечасто присутствовал на семейных завтраках. Он выглядел так же безупречно, как всегда: выглаженный камзол, отстранённый взгляд, едва заметная снисходительная улыбка. Зелёные глаза смотрели внимательно, но холодно.

— Как ты, Лиа?

— В порядке. Благодарю.

Я заняла своё место, но кусок не лез в горло. Ложки звякали о фарфор, сёстры перемигивались, делая вид, что всё идёт как обычно, но воздух в комнате звенел напряжением и ожиданием скорой грозы.

— Дядя, — не выдержав молчания, я заговорила первой. — Я планирую вернуться к работе. Пока не в полную силу... чтобы не затрагивать магический резерв.

Не знаю, чего я ожидала, но точно не переглядываний дяди с тётей и Лионелем.

— Гхм, — он прочистил горло. — Я думаю, тебе стоит ещё отдохнуть, Лиа. Целители запретили тебе напрягаться.

— Я хотела бы вернуться, — пришлось настаивать.

Неужели дядя не понимал? Безделье и бесконечные мысли, которые я гоняла по кругу, воспоминания, которые приходили по ночам, терзали меня и высасывали гораздо больше сил, чем любая работа.

— Пока не время, Лиа... — с непривычной мягкостью вновь отказал дядя.

— Да скажи же ей уже, Джеймс! — не выдержав, тётя Фелиция стукнула по столу ребром ладони.

Она так сильно тряхнула причёской, что закреплённые короной на затылке чёрные косы упали на плечи.

— Сказать что?.. — растерянно переспросила я, пока дядя с досадой смотрел на жену.

— Никто не покупал артефакты уже четыре дня, Лиа, — вмешался Лионель. — В лавке почти не было посетителей, а те, кто приходил, хотели лишь поглазеть...

— Не продолжай! — я вскинула руку, чтобы его остановить.

Слова были не нужны. Я и так всё поняла.

В груди разрослась тяжесть, давящая изнутри, и каждый вдох отдавался тупой болью под рёбрами.

За столом воцарилась гнетущая тишина. Я сидела, бездумно всматриваясь в тарелку с нетронутым завтраком, и чувствовала кожей чужие взгляды. Самые разные: липкие, сочувствующие, вопросительные...

— Прошу прощения. Нехорошо себя чувствую, — пробормотала я, не выдержав.

Стул громко скрипнул по полу, когда я резко поднялась, и звук рассёк тишину. Я знала, что все смотрят мне в спину, и от этого кровь приливала к лицу. Я почти бегом выскочила в сад. Немногочисленные слуги оборачивались вслед, и каждый взгляд резал по живому.

Оказавшись среди кустов роз, я обхватила ладонью кисть, где под кожей обычно откликались знакомые магические нити. Но теперь они молчали, будто вымерли.

Сердце ухнуло в пятки. Я поспешно сорвала с пояса тонкий резец-артефактор и крепче сжала его, надеясь ощутить привычный ток силы через металл. Но в ответ — только холод и тишина. Ни отклика, ни даже намёка на магию.

— Лиа, — раздался позади тихий голос.

Я вздрогнула и обернулась. На дорожке, в отблесках солнечных пятен, стоял Лионель.