Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи.

Глава 8-2

Я, конечно, была бесконечно далека от жизни драконов — как успела понять за два коротких дня в крепости Последнего предела, но знала, что у правящего Императора было только два сына, и ни одного не звали Эйнар.

Хельда осеклась. Словно спохватилась, что сказала лишнее, и её губы плотно сомкнулись.

— Простите, — торопливо добавила она. — Я не должна была говорить. Пожалуйста, не расспрашивайте никого об этом… В Крепости такие разговоры могут только навредить.

Я коротко кивнула, бегло улыбнулась женщине на прощание и вошла в спальню. Конечно, я не стану задавать вопросы, я ещё не сошла с ума, чтобы любопытничать вслух о незаконнорождённом сыне Императора.

А в академии нам рассказывали о невероятной верности драконов, что они любят раз и на всю жизнь, и не способы предать любимого человека. Эта глупая мысль заставила меня рассмеяться, ведь я вспомнила Кассиана.

Всё очень просто, Лиана.

Просто на самом деле он тебя никогда не любил.

Когда скрылось солнце, в спальне и впрямь стало холодно, и я не раз мысленно поблагодарила Хельду, забравшись с грелкой под одеяло и устроив её в ногах. А ещё вокруг было очень тихо, толстые каменные стены не пропускали ни звука, и я не слышала даже, что происходило в смежных покоях.

В узкое окошко-бойницу был виден кусочек невероятно яркого звёздного неба. Во Флавии звёздный свет был приглушён огнями столицы, а здесь же в Крепости посреди темноты ничто не мешало им сиять. Они казались холодным куполом, натянутым над всем миром, безжалостным и вечным, и в их свете особенно остро чувствовалось: я отрезана от привычной жизни, как отрезан Последний предел от Империи.

Я заснула, но вскоре меня разбудил страшный грохот. Каменные стены содрогнулись, и я резко вскочила, и сердце сжалось от ужаса. В узком окне-бойнице вспыхивал и гас алый свет, словно небо рвали на куски яростные молнии. Удары шли один за другим, и с каждым разом стены дрожали сильнее.

Радуясь, что из-за холода легла спать в одежде, я схватила плащ и выскочила в коридор, поддавшись зову инстинктов, которые требовали бежать и прятаться.

И прямо у дверей из спальни я столкнулась с Эйнаром. Он был без доспеха, в простой тёмной рубахе, но уже с мечом в руке. Белые волосы были перехвачены ремешком в низкий хвост на затылке.

В отличие от меня, он не был ни встрёпанным, ни встревоженным, и потому его голос прозвучал спокойно и уверенно, когда он сказал.

— Возвращайтесь в комнату.

— Что происходит?.. — вырвалось у меня.

— Очередная атака, — почти скучающе отозвался дракон. — Крепость выдержит, оставайтесь внутри.

Я открыла рот, чтобы задать ещё вопрос, но Эйнар уже миновал меня. Его шаги эхом прокатились по коридору, заглушая всё вокруг.

Я осталась одна, прижавшись спиной к холодной стене, и только теперь поняла, что дрожу. Когда сумела вырваться из вязкого, противного оцепенения, то послушалась дракона и вернулась в комнату, хотя ноги не хотели двигаться. Дверь закрылась за спиной, и я снова оказалась в тишине, которая длилась недолго.

Снаружи крепость сотрясалась от грохота — где-то падали камни, надсадно скрипели балки, а каждая новая вспышка превращала узкое окно-бойницу в огненный глаз. Я подбежала к нему, и на миг дыхание перехватило: в небе, освещённом багровыми зарницами, взмыл дракон. Крылья огромной тенью заслонили половину небосвода, а в следующее мгновение в ночи раздался рёв, такой мощный, что у меня дрогнули колени.

Я отпрянула от окна, прижала руки к ушам — но от этого не стало тише. Снова удары, снова вспышки, снова рёв. Легко сказать «оставайтесь внутри», когда каждая новая минута кажется концом света.

Я металась по комнате, вцепившись в завязки рубашки, пока не поняла, что так сойду с ума. Магии здесь не использовали — всё делалось руками. Значит, и я могу чем-то помочь, сохранив свою ущербность втайне.

И, решившись отыскать госпожу Хельду, которая, очевидно, заведовала в Крепости всем, я выскользнула в коридор, намереваясь предложить свою помощь. Пусть даже в простых, тяжёлых вещах. Что угодно, лишь бы не сидеть в четырёх каменных стенах, слушая, как рушится мир.