Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи.

Глава 9-1

Здесь снаружи моя помощь почти не требовалась. Хельду окружали куда более умелые помощники: драконы знали, как накладывать повязки, затворять кровь, фиксировать переломы и обрабатывать ожоги. Почувствовав, что уже больше мешаюсь под ногами, нежели приношу пользу, я отступила в сторону и уселась на ближайший валун.

Разом навалилась усталость, которой я прежде не ощущала. Руки и ноги буквально онемели, я не могла ими пошевелить, и несколько минут, не моргая, смотрели в одну точку на земле, пытаясь прийти в себя. Передник, который выдала Нелли, был испачкан кровью, грязью и пеплом и испорчен. Повязку на голову я потеряла ещё ночью, и на лицо лезли пряди, выбившиеся из туго заплетённой косы.

Машинально смахнув их, я замерла с поднятой рукой.

Шрам, осознала я. Шрам на щеке не болел уже два дня. Ни разу за всё время, как я оказалась в Последнем пределе.

Я подняла голову, чтобы полюбоваться на безоблачное, светло-лазоревое небо. Невозможно было поверить, что ночью на нём сверкали багряные молнии, а звезда содрогалась от грохота и гула. О прошедшей битве напоминали только раненые и запах гари.

— Держи, — на землю возле моих ног легла тень.

Рядом с валуном стоял Кейран и протягивал мне кувшин с водой. Я с удовольствием умыла лицо и руки и от души напилась. Сейчас, когда закончилась битва, вернулась моя прежняя настороженность. После едких выпадов Риона от каждого из драконов я невольно ждала такого же отношения.

— Благодарю.

Помедлив, Кейран сел недалеко от меня, и я заметила, как он поморщился, вытянув правую ногу. Наверное, отголоски того ранения.

— Почему вы не исцеляетесь? — спросила неожиданно для себя.

Вопрос крутился в голове всю ночь, что я провела в целительской. В академии нам рассказывали о драконах совсем другое. Что они живут гораздо дольше магов, что любые, даже страшные раны заживают на них за несколько дней, что почти невозможно убить дракона обычным оружием: мечом или стрелой, что нужны десятки ударов, чтобы лишить его сознания...

Но здесь я воочию убедилась в ошибочности этих рассказов.

Что-то не складывалось, ведь небывалой драконьей силой хвастался и Кассиан. Он говорил, что не болел ни разу, к нему не липла никакая хворь, и даже осенние поветрия, что часто бушевали в прошлом, забирали жизни магов и простых людей, но не драконов...

— Идём, я кое-что покажу, — Кейран, поморщившись, встал с валуна и направился в сторону донжона.

Снедаемая любопытством, я зашагала следом.

Мы поднялись по узкой лестнице, вырубленной прямо в толще камня, и вышли на стену.

За каменными бастионами, тянувшимися бесконечной линией в сторону горизонта, начиналась изуродованная местность. Она напоминала осколки разбитого зеркала: огромные трещины, рассечённые чьей-то рукой, изрезали равнину.

Вдали, прямо над горизонтом, темнел Разлом. Земля вокруг него была почерневшей, выжженной огнём. В глубине виднелись алые отблески, как если бы под корой земли скрывался пылающий кратер вулкана. Они то вспыхивали, то гасли, создавая ощущение тяжёлого, медленного дыхания.

Я прижала ладонь к груди, не в силах отвести взгляд.

— Как у вас рассказывают легенду о Разломе? — спросил Кейран, остановившись рядом со мной в одном шаге от высоких зубцов.

Я пожала плечами и произнесла монотонным голосом.

— Что в последней битве сошлись драконы и маги, вложив в неё все силы, и когда драконье пламя столкнулось с мощью наших артефактов, образовалась молния, что пронзила и небосвод, и землю. Та содрогнулась, и на поверхность из кратера полезли огромные, свирепые твари. Так закончилась Великая Вражда.

Задумчиво глядевший вдаль Кейран кивнул.

— Удивительно, но здесь наши сказания сходятся.

Я растянула губы в усмешке. Да. В Империи всегда существовало две правды: магов и драконов.

— Он подпитывается магией. Не только ваших артефактов... Его ведь пытались уничтожить множество раз, но даже драконье пламя не берёт Разлом. А вот раны, что наносят его твари, гораздо опаснее мечей и артефактов. Военачальник Эйнар говорит, что-то есть в их слюне, когтях, зубах... Что-то, что медленно убивает нас, если попадает в кровь.

Кейран говорил печально, голос его звучал мягко и напевно, и незаметно для себя я впала в оцепенение. Невидимая нить потянула меня вперёд, и пустота в груди, где раньше билась магия, болезненно сжалась, и неосознанно я шагнула к краю стены.

Чужая рука резко сжала запястье и рывком оттащила назад.

— С ума сошла?! — бросил дракон. Его пальцы врезались в кожу, не давая вырваться. — Что ты делаешь?!

Я моргнула, приходя в себя, и только теперь заметила, что стояла прямо у зубца. Он был высок, но недостаточно, и, наклонившись, я могла оказаться по ту сторону стены...

Кейран отпустил меня, но взгляд его оставался колючим и настороженным.

— Прости... сама не знаю, что на меня нашло, — я потрясла головой и почему-то не сказала, что услышала зов.

Уверена, мне показалось. Я не спала всю ночь, насмотрелась ужасов, вот уставшему сознанию и мерещится всякое...

— Идём. Пора возвращаться, — вновь сделавшись жёстким и недружелюбным, сказал Кейран и пропустил меня перед собой, словно хотел убедиться, что я снова не попробую подойти к зубцу.

Покорно я прошла к двери и спустилась по узкой лестнице. Внизу ощущение, что Разлом меня позвал, исчезло окончательно, и это лишь убедило меня, что из-за усталости мне просто привиделось.

Не стоило заострять внимание.

Тем более что внизу я почувствовала недовольный взгляд Эйнара.