Отвергнутая невеста или Хозяйка загадочного дома

Глава 3

Нянюшка ждёт меня на чердаке вместе с подносом еды. Всё очень простое: каша с маслом, кусок хлеба и чашка молока. Но я настолько голодна, что они кажутся мне самыми изысканными кушаньями.

Утолив первый голод, интересуюсь:

– Нянюшка, а ты слышала о бароне Бансоне?

– Об этом прелюбодее? Что тебе до него?

– Просто любопытно. Почему он прелюбодей?

– Он ведёт распутный образ жизни. Говорят, купил на востоке девушек и держит их на цепи. А ещё у него женщины и девушки отказываются работать, потому что те, кто работал, рассказывают потом всякие ужасы. И жён он своих сгнобил.

– И много у него жён было?

– Четыре. Говорят, барон наследника себе хочет. А как не получается ничего, избивает жену, начинает над ней издеваться. Голодом морит. Неудивительно, что боги ему ребёночка не посылают – не должен этот род продолжаться.

– Вот оно что! – оптимизма её слова не внушают. – А меня могут выдать замуж насильно?

– Да как можно-то! Чай не тёмные века. Если не захочешь подписать брачный контракт, да не согласишься быть женой перед Богами, никто тебя заставить не сможет.

Это обнадёживает. Намира была нежной и ранимой девочкой, она бы не пошла против воли отца, но я – не она.

Няня помогает мне переодеться и прилечь, что очень кстати – уже начинаю чувствовать слабость. Похоже, я ещё не успела восстановиться после болезни.

Проваливаюсь в сон, едва моя голова касается подушки. Кажется, только закрыла глаза, как меня уже будит няня:

– Рыбонька, просыпайся. Пора собираться на ужин.

– Хорошо, нянюшка.

Как бы ни хотелось ещё поспать, приходится встать, умыться, натянуть вполне приличное бежевое платье, украшенное по вороту и подолу кружевами, а потом спуститься в гостиную.

Все действующие лица уже в сборе: отец, матушка, злорадно улыбающаяся сестра и её гад-женишок.

А ещё здесь присутствует совершенно незнакомый мне мужчина. У него узкие глазки щёлочками, лицо, покрытое бородавками, и на голове лысина, обрамлённая редкими седыми волосами.

Отец притворно дружелюбно улыбается:

– А вот и она! Моя Намира. Доченька, присаживайся.

Все кресла заняты моим семейством, и только старик в одиночку расселся в центре дивана. Садиться рядом с ним не хочется, так что мило улыбаюсь:

– Спасибо, батюшка. Я лучше постою.

– Присядь! – с отца слетает притворное дружелюбие, и в голосе проскальзывают стальные нотки.

С независимым видом игнорирую его слова и становлюсь у окна.

– Простите её, она ещё не совсем поправилась, – пытается сгладить неловкость отец.

– Ничего страшного, – мерзко усмехается старикашка. – Это даже интереснее.

И смотрит так, что становится жутко. Нет уж! Я за него не выйду!

– Как ваше угольное предприятие? Удалось ли найти новую жилу? – переводит разговор отец на новую тему.

– Да, спасибо. Думаю, это значительно поможет увеличить моё состояние…

Они продолжают беседовать о делах, а спустя минут пятнадцать служанка сообщает, что ужин подан.

Меня усаживают рядом со старикашкой. Как только он протягивает под столом руку, чтобы пощупать мою коленку, отодвигаюсь от него вместе со стулом. Старикашка на это улыбается, но в его глазах злость. И смотрит он на меня так, словно я уже его жена. Словно я – его собственность.

Ужин тянется бесконечно. Потом мы всем семейством провожаем мерзкого старикашку к дверям. На прощанье отец его заверяет:

– Не переживайте, я её образумлю. Она завтра же подпишет брачный договор, а послезавтра вы сможете отвести её в храм.

Стоит только двери за гостем закрыться, как радушное выражение вмиг слетает с лица отца, уступая место злости. Он переводит взгляд на меня и почти шипит:

– А ты, дрянь, мигом в мой кабинет! Нам надо поговорить.

Судя по выражению лица сестры, она просто счастлива из-за происходящего. Мачеха старается казаться равнодушной, но ей не удаётся скрыть довольный блеск в глазах. А вот на лице Ламиля неожиданно замечаю что-то, что можно принять за сочувствие. Может быть, у него остались какие-то остатки совести, в отличие от членов моего семейства? Но даже если так, помогать он мне точно не станет. Доступ к сомнительным прелестям моей сестрицы перевесит любые его душевные порывы.

Отец уносится в кабинет быстрым шагом, я же не спешу. Ничего страшного – подождёт. Обозлиться больше, чем сейчас, он уже не сможет. А пока дойду, глядишь, и остынет немного.

Страха нет. Теперь, когда я знаю, что заставить меня выйти замуж нельзя, можно расслабиться и получить удовольствие от игры актёров этой странной трагикомедии.