✧ Отвергнутая невеста инквизитора дракона

Глава 1. Обмороженная

С глухим хрипом я резко дернулась с места. Широко распахнула глаза, с жадностью глотая воздух, но тут же сощурилась от яркого солнечного света.

Влажные ладони утопали в мягкой перине, а задеревеневшие пальцы сжимали шелковую простыню. Заторможенно, но я все же начинала понимать, что нахожусь в своей комнате, в собственной постели.

Это был всего лишь сон. Снова...

С шумным вздохом облегчения я откинулась назад и упала на мягкие подушки. Беглым взглядом изучила комнату, окончательно убеждаясь, что я в безопасности. Однако пережитый во сне ужас все еще терзал мою душу.

Одно и то же сновидение повторялось уже в шестой раз за последние пару месяцев. В нем я из раза в раз погибала под прицелом безразличного взгляда моего истинного – Эйгана. А затем в ужасе просыпалась.

И больше всего меня тревожило, что в очередной раз это произошло накануне нашей встречи…

Но я по-прежнему не могла найти никакого объяснения этому сну − в нем не было ни логики, ни здравого смысла. Эйган любил меня, оберегал и никогда не был со мной жесток, что бы там о нем ни говорили.

Да, у него были свои странности, но для них я находила совершенно логичные объяснения. Да и своих странностей у меня хватало, чтобы пенять на чужие.

С детства Эйган был лишен родительской любви и заботы. Маму он не знал, а жуткую гибель отца, отравленного ядом, он видел собственными глазами.

Разумеется, нелегкое детство сказалось на нем, наложило свой отпечаток. А нынешние жизненные обстоятельства требовали жесткой хватки, хладнокровия и постоянно сосредоточенности. Они не оставляли Эйгану шансов на расслабленную жизнь, которая могла бы его превратить в сияющего улыбчивого принца с милым цветочком в волосах.

И я принимала его таким, каким он был: холодным, жестким, порой резким и вспыльчивым, но с особенной искрой в глазах, способной не только заморозить, но и отогреть.

Но жестоким он не был, сколь бы ни пытались навесить на него это прозвище. Беспощаден с врагами, но не с теми, кто этого не заслуживал. И я даже помыслить не могла, что быть рядом с ним для меня опасно.

Так в чем же была причина таких жутких снов? Возможно, все дело в нервах?

До нашей свадьбы с Эйганом оставалось совсем немного, и я испытывала вполне уместное волнение. Но все же казалось странным, что мой страх перед грядущей семейной жизнью выливался в подобные кошмары, не имеющие ничего общего с реальностью.

И ведь не с кем было поделиться тем, что со мной происходит. А, может, на подсознании я сама этого не желала.

Мама за долгие годы впервые была счастлива, встретив свою любовь. Тревожить ее своими надуманными проблемами совсем не хотелось, к тому же у нее и так хватало забот с новорожденным малышом.

Друзьями за годы учебы в Академии я толком не обзавелась. Была у меня лишь одна подруга – Налла. Добрая и отзывчивая, но, порой, чрезмерно тревожная. Я почти не сомневалась: если расскажу Налле о своих снах, она меня еще больше накрутит вместо того, чтобы успокоить.

Ну а что же до Эйгана, то рассказать ему о своих безумных снах было бы наивысшей глупостью.

Что бы он обо мне подумал? Что я боюсь его? Что не хочу выходить замуж? Или же что у меня серьезные проблемы с головой из-за того, что семнадцать лет своей жизни я провела в четырех стенах и не видела ни белого света, ни обычной людской жизни?

Нет, Эйгана точно не стоило посвящать в свои сны.

А вот что следовало наверняка, так это взять себя в руки и морально подготовиться к нашей сегодняшней встрече: не смешивать реальность со сном и вести себя рядом с женихом нормально.

На последних свиданиях мне это не очень удавалось, и Эйган наверняка успел подметить мое странное поведение. И мне совершенно не хотелось укреплять его веру в то, что я будто бы его сторонюсь.

Я дала себе несколько минут, чтобы окончательно прийти в чувства, а затем поднялась с постели.

Тонкие занавески колыхались от порыва ветра, но даже в утренний час с улицы шел такой жар, что я поспешила закрыть окно.

Во внутреннем дворике Академии уже началось занятие у боевых магов, которое я могла сейчас наблюдать.

Всегда восхищалась искусством боя, но вот становиться боевым магом вовсе не желала. Да и какой был прок от углубленного изучения навыков, которые негде было применять по окончании обучения?

Единственное место, где могла пригодиться боевая сила, это имперская армия, в которую девушек попросту не брали.

Учебные манекены на поле для тренировок принимали на себя нещадные стихийные удары, от которых воздух сверкал цветными вспышками.

Но самыми мощными и яркими среди прочих были сизые молнии. И мне даже не нужно было переводить взгляд, чтобы узнать, кому они принадлежат.

Тайлан Раниган.

Самый сильный боевой маг из ныне учащихся и предмет обожания многих девиц. Такой же выпускник, как и я. И мой отчаянный злопыхатель.

Когда я три года назад начала нормальную жизнь и поступила в Академию, то поняла одну странную вещь: отчего-то многим людям очень нужно кого-то ненавидеть, даже если на то нет никакой причины.

По крайне мере я в себе причин для ненависти не находила, как и в остальных учениках, ставшими объектами для травли.

Налла как-то раз принялась нас защищать и разболтала, что я являюсь невестой фира Эйгана Риза, принца и последнего ледяного дракона. Да еще и произнесла это с такой гордостью и величием, что я покраснела до самых кончиков ушей.

Надо ли говорить, какую бурю насмешек вызвало это заявление?

Разумеется, Налла хотела как лучше, но получилось… как получилось. С того самого момента меня стали называть обмороженной принцессой.

К слову, это произошло еще на первом курсе, и со временем прозвище сократилось до обмороженной. И вроде бы ничего обидного, но чаще всего это произносили таким тоном, что я чувствовала себя облитой помоями.

Подруга не раз уговаривала меня рассказать обо всем Эйгану, попросить у него защиты, но мне не хотелось втягивать его в это. К тому же я не была уверена, что эффект будет продолжительным и не выльется в еще большие проблемы.