✧ Отвергнутая невеста инквизитора дракона

Глава 3. Разряд

Солнце так нещадно палило, что в своем костюме я вспотела за считанные минуты.

И ведь теперь в защитной одежде почти не было никакого смысла! Именно от электрической магии, коей обладал Раниган, ткань почти не защищала и могла разве что слегка смягчить удар. А надевать артефакты на занятие нам строго-настрого запретили.

Не самый удачный день выпал для тренировки. Не будь ночного кошмара, возможно, я была бы собраннее, а теперь…

Но деваться было некуда. Поэтому я смиренно заняла свое место напротив Ранигана и приняла стойку, выкинув правую ногу вперед.

Мой напарник, вернее, противник, стоял от меня метрах в десяти в совершенно расслабленной позе. И даже с такого расстояния я видела его гадкую ухмылку, которая меня лишь больше нервировала.

− Адепты, активируйте щиты! – скомандовал профессор Кейлс, и по полю тут же прокатился магический гул.

Я медленно выдохнула, успокаивая учащенное дыхание, а затем активировала щит вслед за остальными.

Хотелось доказать если не всем, то хотя бы самой себе, что я на что-то, да способна. Но нервы сдавали, а ноги предательски тряслись, отнимая возможность твердо стоять на ногах.

Профессор обвел адептов взглядом, убеждаясь, что у всех активирована защита, а затем дал отмашку боевикам:

− Нанести одиночный удар!

Воздух тут же вспыхнул магией, за которой остались видны лишь силуэты боевиков. А через мгновение в меня прилетел удар такой силы, что подошвы ботинок с противным хрустом заскользили по гравию, и меня отнесло назад на пару шагов.

Мой щит, хоть и пошел слабыми трещинами, но все же выстоял, а это не могло не радовать. Хотя больше всего радости доставило то, что мне удалось стереть ухмылку с высокомерной физиономии Ранигана.

Правда, через несколько мгновений мое внутреннее ликование сошло на нет. Напарник, явно недовольный результатом своей атаки, сменил расслабленную позу на боевую стойку, намереваясь ударить в меня посильнее.

Двойную атаку я выстояла почти с тем же успехом. За результатами остальных не наблюдала, но, судя по тишине со стороны адептов и отсутствию замечаний от профессора, все справлялись успешно.

Раниган выглядел раздраженным, но сосредоточенным. Я буквально чувствовала угрозу, которая исходила от него. Но поддаваться и тешить самолюбие звезды Академии я вовсе не собиралась.

Перед командой об очередной атаке я пустила максимум энергии в свой щит, чтобы упрочнить его и избавиться от образовавшихся трещин, и напрягла каждую мышцу, готовая оттолкнуть удар любой силы.

По команде профессора сизые молнии полетели в меня одна за другой. Но тут произошло то, от чего я пришла в ужас: вместо того, чтобы разбиться о мой щит, молнии внезапно срикошетили и полетели обратно в Ранигана.

Нас не учили этому. Никогда не учили. К тому же я, как и любой другой артефактор, не обладала столь мощной и развитой силой, способной перевести защиту в атаку.

Раниган был поражен не меньше моего. Явно неготовый к такому повороту, он с трудом увернулся от двух молний и лишь затем успел активировать щит.

Не на шутку перепугавшись, я растерянно всплеснула руками и прокричала:

− Тайлан, прости! Я не знаю, как это…

− Адептка Эмберт, щит! – встревоженный голос профессора прервал меня на полуслове и впился в сознание острыми шипами.

Я среагировала прежде, чем успела осознать свою ошибку.

Выпущенные ранее молнии не рассыпались, а снова срикошетили, но уже от щита Ранигана. И теперь они снова летели в меня.

Вот только на активацию полноценной защиты у меня не хватило времени. Тончайший щит разрушился в одно мгновение, и я приняла на себя всю мощь магического удара.

Тело пробило болезненным и парализующим разрядом, от которого я отлетела назад и с размаха ударилась о гравий.

Удар отозвался оглушительным грохотом в ушах, переходящим в звон. Но жесткости приземления я почти не ощутила, поглощенная куда более острыми ощущениями.

Вытянутая в несгибаемую струну, я тряслась на земле, чувствуя, с какой невыносимой болью сокращается каждая мышца под действием электрических разрядов, блуждающих по моему телу.

Гомон чужих голосов лишь усугублял этот ужасный момент. Перед глазами мелькали образы адептов, облепивших меня со всех сторон и без толку суетившихся. Помочь они все равно не могли.

Хотелось поскорее спрятаться от взглядов, устремленных на меня. Но куда больше я хотела освободиться от боли, которой не было ни конца, ни края.

С трудом фокусируя зрение, я разглядела образ профессора. Он был совсем рядом и судорожно тряс в руках нейтрализующий артефакт, который мог снять с меня воздействие магии. Но, похоже, он был неисправен.

А в следующий миг передо мной возник Раниган, заслонив собой все вокруг и даже солнце. И его лицо было последним, что я хотела бы видеть в этот миг.

Он опустился передо мной на колено, будто желал наслаждаться результатом своих трудов с максимально близкого расстояния.

Я уже вообразила, как губы Ранигана исказятся в злой усмешке, а он сам шепнет что-то гадкое, унизительное и издевательское.

Но тут парень сделал то, чего я совсем от него не ждала – прижал ладонь к моему солнечному сплетению, принимая удар на себя.

Ему было больно – я видела это по его крепко сжатым челюстям и плотно поджатым губам. И все же в этот момент он испытывал далеко не те ощущения, что пришлось пережить мне.

Казалось бы, он должен был ничего не испытывать, принимая свою же силу. Но теорию я знала хорошо, а потому понимала, в чем заключалась проблема: после соприкосновения с моим щитом магические потоки трансформировались, и теперь тело Ранигана воспринимало их, как чужеродные. В конвульсиях он не бился лишь из-за неизменного родства его родной стихии и потоков внутри меня.

Магия перестала жалить мое изнеможденное тело, послушно утекая в Ранигана. Еще несколько мучительных мгновений, и я обмякла безвольной куклой, прикрыв глаза.