Отвергнутая. (не)желанная невеста

Глава 3

Я не помнила, как вернулась в карету, и как мы доехали до дома. Отец распахнул дверцу и выскочил из экипажа прежде, чем подбежал лакей. Он пошел ко крыльцу, даже не обернувшись на нас с Мелисой. Такое пренебрежение ясно дало мне понять, что именно меня он считает виновной в том, что произошло. И я не ошиблась.

Матушка болела вот уже две недели, и это лишило ее возможности присутствовать в церкви на венчании. И теперь, когда мы все оказались дома, а Редмонда Ламбера не было подле меня, она смотрела на нас с испугом и ждала объяснений.

– Что случилось, дорогая? – в темных глазах ее появились слезы прежде, чем я успела что-то сказать.

Милая, добрая матушка все поняла без слов.

– Его светлость не приехал в церковь?

– Лучше бы он так и поступил, – фыркнула Мелиса. – Тогда, по крайней мере, именно он выглядел бы подлецом. Теперь же наши замечательные соседи, должно быть, жалеют бедняжку герцога и ругают Сильвию.

Мы сели на диван подле матушки, и я во всех подробностях пересказала ей то, что случилось. Мой голос дрожал, а воспоминания об этой сцене причиняли боль, но я хотела рассказать все сама – так, как чувствовала.

Я не обмолвилась только об одном – о том, что его светлость сказал про моего брата. Потому что сама пока не поняла его слова. Что он имел в виду? А спросить об этом Кристиана я сейчас не могла – он был далеко, и я не хотела впутывать его в эту историю. Тем более, что я была уверена - он никогда бы не совершил ничего дурного. Поэтому заявление Ламбера я восприняла лишь как нелепую отговорку.

Да и что бы ни сделал брат, разве я могла нести за это ответственность? Если бы Кристиан был рядом, он никому не позволил бы так со мной поступить. Да, должно быть, его светлость и сам не решился бы на такую подлость, если бы знал, что за меня есть кому постоять.

– Бедная моя девочка, – матушка обняла меня, и я, наконец, дала волю слезам, – как же он мог так с тобой поступить?

– Бедная девочка??? – стоявший у окна отец резко повернулся к нам. – Сильвия опозорила нашу семью, а ты еще смеешь ее жалеть? Ее безрассудство сослужит дурную службу не только ей, а и Мелисе. Какой мужчина захочет взять в жены девушку, которая вела себя столь неподобающим образом?

Он говорил, совсем не думая о моих чувствах. Прежде я любила в нём эту прямоту, но сейчас знать, что он не просто говорит, а и думает обо мне именно так, было невыносимо.

– Я не сделала ничего дурного отец! – воскликнула я. – И разве вы сами не видели, что герцог Ламбер разговаривал с тем мужчиной, который прервал церемонию? Они знакомы, и никто иной, как сам герцог, наверняка подговорил этого господина поступить именно так! А я никогда прежде не видела этого человека и уж тем более ничего не могла ему обещать!

Это казалось очевидным, и я не понимала, почему отец не верил мне.

– Мне сразу показалось странным, – вмешалась в разговор матушка, – что герцог Ламбер, который мог выбрать себе в невесты самых богатых и знатных девушек столицы, вдруг решил жениться на нашей Сильвии.

Но отец раздраженно возразил:

– С чего бы такому уважаемому человеку, как его светлость, строить столь низкие козни? А что касается того мужчины, то в этом как раз нет ничего удивительного. Должно быть, герцог хотел узнать у него несколько больше, чем было сказано в церкви. Он решил расспросить его о тебе. Возможно, надеялся, что это какая-то ошибка.

– Они смеялись, отец! – напомнила я.

– Тебе показалось, – отрезал он. – И довольно говорить о герцоге Ламбере! Следует признать, что ты никогда теперь не станешь его женой. Так что нам нужно подумать о том, как не стать изгоями в Кардуэле. А это неминуемо случится, если мы не примем никаких мер.

– Пересудов нам все равно не избежать, – сказала матушка. – Мы не можем заткнуть рты всем недоброжелателям. Нам просто нужно оградить от всего этого саму Сильвию. Ей ни к чему слышать все то, что станут говорить местные сплетники.

– Какая трогательная забота! – язвительно произнес отец. – Сильвия и навлекла на нас этот позор, а потому именно ей и следует за него расплачиваться! В любом случае мы не можем позволить ей остаться дома. Сейчас мы в первую очередь должны подумать о репутации нашей младшей дочери, раз уж репутация старшей оказалась безнадежно испорчена!

– Вы меня прогоняете, отец? – мне показалось, что я ослышалась.

– Именно так! – подтвердил он. – Если ты останешься здесь, то неизбежно пойдут пересуды. Люди подумают, что мы потворствуем твоему поведению, и решат, что ты оказываешь дурное влияние и на Мелису. Ты же не хочешь, чтобы из-за этого пострадала и твоя сестра?

– Но, папенька, куда же я смогу поехать?

– В Меладос! – заявил отец. – Будем надеяться, что до столицы здешние сплетни дойдут еще не скоро. Да и вряд ли там там будет кому-то дело до какой-то девицы из Кардуэла. Надеюсь, моя кузина, графиня Дассо, что служит при дворе самой королевы, сумеет пристроить тебя на какую-нибудь должность при дворце. Слышал, в Меладос из-за границы вот-вот прибудет сестра ее величества, принцесса Маргарет. Ее высочеству наверняка потребуются фрейлины, и если Роуз замолвит за тебя словечко, полагаю, ей не откажут.

Я потрясенно молчала. Я никогда не проводила даже одной ночи за пределами нашего дома, а за пределы провинции не выезжала никогда. Столица же и вовсе виделась мне чем-то далеким и пугающим, а сама мысль о службе при королевском дворе привела меня просто в ужас.