Отвергнутая. (не)желанная невеста

Глава 17

Герцог Ламбер

– Рад тебя видеть, Нэнни!

Мне показалось, что сестра стала еще бледнее и тоньше, хотя и прежде она была худенькой и изящной. И теперь ее густые непослушные волосы были тщательно спрятаны под косынку.

– А я тебя, Ред! – откликнулась она.

А я порадовался тому, что хотя бы ее голос совсем не изменился. Потому что мне нужно было ухватиться хоть за что-то, что напоминало бы о прежней Нэнси — о той, которую я привык оберегать и защищать. Она была младше меня, но сейчас это я чувствовал себя в ее присутствии мальчишкой. Она словно повзрослела на много лет, стала спокойнее и мудрее, чем я.

И я в очередной раз напомнил себе, что это случилось именно потому, что однажды я не справился с ролью старшего брата. Что не уберег, не защитил. И пусть это произошло тогда, когда я был далеко, в действующей армии, я все равно не переставал чувствовать себя виноватым.

-- Прости, но матушка снова не смогла приехать. Горная дорога слишком тяжела для нее.

Говоря это, я предпочел смотреть в окно, а не на сестру. Но даже так я не смог ее обмануть.

– Думаю, она просто не хочет видеть меня здесь, – вздохнула Нэнси. – Она никогда не смирится с моим решением, да?

– Мне кажется, она боится, что если она приедет сюда, то ты станешь просить ее вернуть тебе то слово, что ты ей дала, – на сей раз честно сказал я. — Я знаю, ты уже просила ее об этом в письме. Но там она может сделать вид, что пропустила эти строчки.

Нэнни улыбнулась. Она выглядела такой спокойной и умиротворенной, что это порой выводило меня из себя. В их противостоянии я был не на ее стороне. Я тоже, как и матушка, предпочел бы, чтобы сестра переменила свое решение и вернулась в столицу.

И она будто прочитала мои мысли.

– Ты тоже хочешь, чтобы я вышла за пределы этих стен? – она обвела взглядом большую, аскетично обставленную комнату с маленькими окнами.

Келью в горном монастыре, куда добровольно заточила себя сестренка.

– Да, хочу! – не стал скрывать я. – Я знаю, что вернуться тебе будет непросто, но уверен, что ты справишься. Мы справимся. Вместе. Ты молода, красива. Ты непременно встретишь того, кто полюбит тебя по-настоящему и сделает счастливой. Тебе всего лишь нужно забыть о прошлом. Не думать о том, кто причинил тебе столько боли.

Она взмахом руки заставила меня замолчать. И этот повелительный жест тоже был незнакомым, чужим.

– Однажды ты обещал мне, что никогда не станешь об этом говорить, – напомнила она.

С улицы донесся до нас звон колокола, созывающий обитателей монастыря на службу, и сестра поднялась, вынуждая меня сделать то же самое. Мы обнялись, и я все же разглядел слезинки в уголках ее глаз.

– Вернись к нам, Нэнни! – попросил я.

Но она покачала головой.

– Ты знаешь, Ред, что я давно бы приняла постриг, если бы не обещание, которое я дала матушке.

Да, я это знал. Она пообещала, что не станет монахиней в течение трех лет – об этом слезно просила ее наша мать, надеясь, что рано или поздно дочь одумается. Два года с тех пор уже прошли.

За стены монастыря я вышел весьма недовольным собой. Наверно, мне следовало проявить чуть большую настойчивость и все-таки попытаться уговорить сестру. Но в глубине души я понимал, что это бесполезно.

Два года назад Нэнси утратила свои прежние живость и задор, и я знал, что даже если она покинет монастырь, то эти чувства никогда уже к ней не вернутся. И я снова почувствовал злость и раздражение – разумеется, не на сестру, а на того, кто стал причиной таких перемен. И сумей я разыскать этого человека, я заставил бы его кровью смыть тот позор, в который он ее вверг. Но этот трус убежал от меня, словно нашкодивший пес.

С мыслей о виновнике бед моей сестры я предсказуемо переключился на мысли о Сильвии Брейтон. И надо же было такому случиться, что она тоже оказалась во дворце! Меньше всего я ожидал ее встретить в столице. Я предпочел бы забыть и о ней, и обо всем ее семействе, но они словно нарочно то и дело напоминали мне о себе.

Интересно, зачем она поступила на службу во дворец? Надеялась, что если окажется ко мне ближе, то я почувствую раскаяние и попытаюсь исправить то, что совершил? Я усмехнулся. Если дело обстояло именно так, то эта девушка слишком наивна.

А возможно, она желает обрести в лице принцессы Маргарет покровительницу, к помощи которой хочет прибегнуть, чтобы заставить меня на себе жениться? Ну, если так, то ее ждет большое разочарование.

Я был почти уверен, что на месте фрейлины мадемуазель Брейтон продержится недолго. Она была слишком слабой и неискушенной, чтобы находиться при королевском дворе, ведь это место интриг и подковерных игр, на которые она вряд ли способна.

Я вспомнил еще об одном эпизоде на вчерашнем балу и поморщился. Эта девица оказалась столь доверчива, что купилась на лесть виконта Дерби. За приятными внешними манерами она не потрудилась разглядеть его дурную сущность. Впрочем, мне не было до нее никакого дела. И я ни за что не стал бы вмешиваться и прерывать их прогулку по саду, если бы ее поведение невольно не ставило под удар и меня самого.

Если Сильвия Брейтон скомпрометирует себя сейчас и заставит заговорить о себе весь двор, то непременно всплывет и история с ее несостоявшимся замужеством, а значит и мое собственное имя. А этого я по возможности хотел бы избежать, ведь даже ее высочество не подозревало, что тем женихом был именно я. И только поэтому, оставшись наедине с Дерби в саду, я настоятельно рекомендовал ему оставить в покое мадемуазель Брейтон. Разумеется, только поэтому.