Отвергнутая. Оковы истинности

Глава 14 Не в те руки

Айвар

Невозможная! Ненормальная маленькая заноза! Я дал ей свободу действий во дворце, ослабил контроль, отпустил драконью половину, заточая свой разум в строгие рамки, чтобы она не чувствовала себя привязанной ко мне. Приставил к ней Аэлину, чтобы та позаботилась о безопасности этого ребенка с невероятными зелёными омутами вместо глаз. А что она? Мало того, что не отблагодарила, так ещё и умудрилась попасть в неприятности, рискуя жизнью.

Сердце пропустило удар, когда цепь зазвенела, ведь я знал: та, что за неё потянула, нуждается в помощи. Моя истинная. В моих владениях. Нонсенс!

Тело среагировало быстрее разума, и я оказался рядом с девчонкой в считанные мгновения. Запретил себе называть её по имени, хотя прекрасно его знал. Казалось, что сделай я это, подпишу себе приговор. Дракону нужно имя, чтобы навсегда прикипеть к истинной, поэтому чем реже я о нём думал, а если и делал это, то для себя именовал её не иначе как по фамилии, раздражающей до зубовного скрежета, тем проще было отвлекаться на что-то другое.

Малышка Дарт была цела, видимых повреждений не наблюдалось, а вот Аэлина пострадала.

Оценил ситуацию. С большим трудом блокировал недовольную звериную сущность, чтобы оказать помощь нуждающейся, ведь угрозу она ликвидировала сама. Храбрая девушка выполнила приказ. Не зря я когда-то вырвал её из лап смерти, пожертвовав ради этого куда больше своей крови, чем обычно. Ожог был серьёзным, но залечить его не составило труда. На поле боя и не на такое насмотрелся.

Однако когда увидел кровоточащую рану на ножке дочки Дарта, у меня чуть душа в пятки не ушла. Страх. Вот что я испытал. Страх потери, который до этого был мне неведом. Потери чего-то, что дорого мне по определению. Кого-то.

Крошка назвала её простой царапиной, но в моих глазах она была ужасной рваной раной, полученной ею по моей вине.

Отправил Аэлину собрать отряд и выяснить, что же произошло и каким образом в мой замок (без моего ведома) попал посторонний. Собирался как можно скорее отвести девчонку к целителю, злясь на себя за то, что представлял, как её касаются руки постороннего мужчины и закипал внутри, но она огорошила меня просьбой заняться её травмой самому. Мне. Наивное дитя даже не представляло, насколько опасной была эта затея.

Не обманула ведь, когда сказала, что достаточно взрослая, чтобы носить и туфельки, и чулочки. Малолетняя соблазнительница не имела понятия, каких усилий мне стоило сосредоточиться на её травме, а не на молочно-белой коже её ножки, которая находилась у меня в руках.

Сам от себя не ожидал, но мне непреодолимо захотелось стянуть с неё эти тоненькие чулки с симпатичными бантиками, чтобы только коснуться такого желанного тела. Чуть было не наломал дров, когда провёл указательным пальцем по кромке предмета её гардероба, задевая чувствительный участок кожи.

А когда услышал её стон и заметил, что это касание вызвало у смертной мурашки, и вовсе потерял голову. Отключился на мгновение. Вынужденно перестал думать о чём-либо. Перестал дышать, мыслить, быть. Только это и спасло меня от неизбежного фиаско. Это и воспоминание, найденное рассудком, пытавшимся удержать меня от того, о чём я сожалел бы до конца своих дней.

Он подсунул мне картинки из детства, связанные с отцом. И меня тут же сковало чувство вины.

Не досмотрел, не защитил. Снова оказался недостаточно хорош. Прав был мой родитель, когда говорил, что такой, как я, не может быть гордостью семьи, как бы ни старался. Прав был и когда заявил, что я стану последним в роду Вайрес, потому что у такого, как я, не должно быть потомства. Настоящий высший должен быть силён, умён, вселять ужас и одним своим видом обращать врагов в бегство. Просто быть таким, как Дарт!

Эти мысли помогли вернуть самообладание и контроль. Почти. Потому что взрывное недоразумение, что было приковано ко мне моим же артефактом, вдруг обратилось ко мне.

– Мой господин! – позвала она, склоняясь надо мной и обдавая своим умопомрачительным ароматом.

Господин! Смешно! В тот момент повелевал не я, а она. Дракон был полностью в её власти. Настолько, что прикажи она мне сровнять замок с землёй, призвал мы самое мощное цунами, сносящее всё на своём пути, и от огромной крепости не осталось бы и следа. Это пугало.

Мысли превратились в кашу. Правитель, подчистую лишённый рассудка и собственной воли. Вот что было страшно. Несмышлёное дитя могло попросить что угодно: бросить к её ногам всё моё золото, усадить её на трон и передать всю полноту власти, казнить полстраны или же наоборот раздать все содержимое сокровищницы бедным. Я бы это сделал.

Но она попросила свободы. Нет, искренне пожелала. Я всем нутром почувствовал, что не могу противиться её воле. Истинная хотела уйти. К другому. И самое ужасное то, что я знал, как исполнить её желание. Когда-то уже был свидетелем того, как можно повредить артефакт дракона настолько, чтобы он вышел из строя.

Решил, что раз уж всё равно придётся её отпустить, то почему бы напоследок не присвоить хоть толику её внимания и времени? То, как быстро она согласилось, натолкнуло меня на совсем уж непристойные мысли. Ведь я мог получить её, просто озвучив это, и она (ради свободы) стала бы моей. Но всё в ситуации с этим зеленоглазым чудом было против меня. Начиная с её происхождения и заканчивая тем, что сердце её уже принадлежало другому. Можно присвоить тело, но не душу, а я сам не знал, что мне от неё нужно.

За то время, что был один, успел смириться с тем, что рождён не для счастья, а для более высоких целей. Правление, целительство, бесконечные дела и бумажная волокита – вот для чего я появился на свет. Недостаточно сильный воин, белый дракон, дохляк по сравнению с Дартом, как говорил мой отец. Оракул ошибся, назвав имя дочери огненного. Или это сделала жрица, которая прочла его знамение, ведь случилось это в день её избрания на этот пост. Драконий Бог решил надо мной посмеяться? Истиной для меня не было и не могло быть. Точка.