Отвергнутая. Хозяйка лавки “карамель и шоколад”

Глава 3

Дверь распахнулась.

— Ох, леди, в себя пришли! — раздался обрадованный голос.

В комнатушку влетела девушка в старинной униформе служанки. Низкорослая, темненькая, юркая.

Я моргнула. Медленно кивнула.

Ага, да, пришла в себя.

Я еще и леди теперь?

Служанка засуетилась, объясняя, что надо переодеться, что меня ждет для разговора муж. (Я замужем?! Снова?! О, нет!) Что нужно торопиться. И что я что-то натворила.

— М-м-м, — протянула я, прикидывая с какой стороны подойти к разговору о том, что я помню-знаю примерно… ничего. — У меня тут возникла некоторая сложность.

Запыхавшаяся девушка, не прекращая доставать из шкафа одежду, тут же откликнулась:

— Да, леди? Что я могу для вас сделать? — девушка продолжала деловито копаться в шмотках.

Я вздохнула. Подошла и положила служанке на плечо руку, останавливая поспешные сборы к неожиданному мужу. Девушка растерянно оглянулась. В руках она сжимала шелковое нижнее платье.

— У меня амнезия, — торжественно произнесла я. А затем призналась, — И еще пить очень хочется.

Служанка растерянно посмотрела на меня.

— Что? Что это? Это на обед подать? Амнес… амнез… Хорошо, я поняла. Я спрошу кухарку, — засуетилась девушка, возвращаясь к одежде. — Сейчас переоденетесь, и принесу вам… что вы хотите? Мятный взвар? Чай с лимоном? Вот это платье подойдет, — она выудила из шкафа старинный зеленый шерстяной наряд.

— Я не помню ничего! — рявкнула я. — И хочу воды, — добавила примирительно.

— Как ничего? — оторопело замерла девушка.

— Ничего, — мрачно подтвердила я. — Что насчет воды?

— Вообще ничего?

— Вообще, — согласилась я, сверля ее взглядом. И подозревая, что стакана водички мне не видать. — Так что… как тебя зовут?

Служанка несколько мгновений испуганно смотрела на меня. А затем неожиданно всхлипнула.

— Ох, леди! — запричитала она. — Ох и свалилось на вас!

Приятно, когда так искренне сочувствуют.

Через несколько минут я получила графин с чистой и свежей водой и узнала о себе много нового. Точнее, о новой себе много старого.

Агнешка была моей личной служанкой. Я была замужем. Несчастливо. Пару дней назад слегла с болезнью.

Кратко пробежавшись по верхам моей жизни, служанка меня переодела и чуть ли ни силком потащила в покои муженька. Его она побаивалась.

— Барон не терпит неповиновения, — испуганным шепотом поделилась она со мной.

Все это время я только глазами хлопать успевала. И делать вид, что будто головушкой ударилась, что ничего не помню. И вообще, плохо мне.

А вот последнее было правдой.

Боль в груди, в районе солнечного сплетения, не унималась. Она то усиливалась — до раздирающей, то стихала — до слабой, почти незаметной. Но фоново присутствовала, напоминая о себе неожиданным острыми вспышками.

В такие моменты я едва могла дышать. В голове появлялся туман. А мысли путались.

Болело не сердце. Это у меня уже тоже начинало от нервов пошаливать, и тянущую, давящую боль я легко узнавала.

Нет, болело ниже. Адски. Разрывающе. Будто в меня поместили острый осколок, прямо под ребра засунули. И теперь он раздирал меня, ворочаясь, ни то пытаясь выбраться наружу ни то улечься поудобнее.

Несколько раз я сморщившись прижимала руку к груди, пытаясь унять боль.

Не помогало.

Наконец, меня, растерянную, страдающую от жуткой боли и ни черта не понимающую, поставили на ковер перед предполагаемым мужем.

Увидев мужчину я тут же подобралась. Боль болью, а перед таким человеком раскрываться нельзя. Использует против меня не раздумывая.

***

Голова все еще кружилась. Во рту пересохло. И каждый вдох отдавался в груди жуткой болью. Но я старалась держаться.

На меня разъяренно смотрел незнакомый мужчина. Темные волосы, серые глаза. Значит, это и есть мой муж?

— Проваливай, — рыкнул он, вставая из кресла. — Ты достала меня!

Я оторопело уставилась на него. За этим меня позвал? Прогнать? Унизить?

Пару секунд я разглядывала незнакомца. Старинный камзол. И брюки такого же кроя. На белой шелковой рубашке — золотые запонки с небольшими кристаллами. Они едва заметно светились.

Я украдкой оглянулась. Комната была богато обставлена: добротная мебель, дубовые книжные полки, кресла обитые бархатом. Камин.

Огонь в нем уютно потрескивал, щедро отдавая тепло и даря приятный аромат дров.

В деньгах в этом доме не нуждались.

В кресле ехидно улыбалась незнакомая девушка. Копна белых волос по пояс. Злые глаза. Роскошное бархатное платье. Тот же старинный крой.

— Что? — я перевела взгляд на мужчину. Отчаянно хотелось спросить: “Что здесь происходит?” Но задавать подобные вопросы я опасалась. Только выдам себя.

Оставалась довольствоваться теми крохами информации, что он сам мне выдавал.

Мужчина размашистыми шагами подошел ко мне.

— Не строй из себя дуру.

Навис надо мной, обдавая запахом пота и разглядывая злыми глазами.

Я невольно поморщилась.

Он нахмурился. По уголкам губ и глаз тут же пролегли презрительные складочки.

Барону было лет сорок на вид. Но образ жизни явно испортил когда-то красивое лицо и неплохую фигуру. Черты поплыли, кожа посерела. Через кожаный пояс перевешивалось мягкое брюшко. Которым он теперь уткнулся в меня.

Стало неприятно.

Я на автомате шагнула назад и уперлась спиной в стену. Попыталась юркнуть вправо, но мужчина меня остановил. Поставил руку, не давая пройти. Наклонился еще сильнее.

— Про-ва-ли-вай из этого дома, — процедил он мне в лицо, дохнув ароматом чеснока.

Тьфу.

Нестерпимо захотелось и правда убраться отсюда подальше.

— Напомню. Если забыла. Ты нарушила брачный договор, — процедил мужчина.

— Я?

У нас еще и брачный договор!

— Так что сама теперь разбирайся с долгами своей семьи, — презрительно бросил муж и резко оттолкнулся от стены. — Я тебе ни медяка не дам.