Отвергнутая жена дракона, или Хозяйка магического приюта

Глава 8

— Что прикажете, Верховный? — вожака окружают ловцы.

— Передайте остальным, — коротко кидает он после минутного раздумья, — мы сворачиваемся.

Он быстро шагает к двери, но на пороге внезапно разворачивается и, поймав мой взгляд, угрожающе шипит:

— Мы вернемся. С личным приказом Императора. С сильнейшими магами Империи. В нашу следующую встречу никакая магия защиты, подавления и контроля не спасет тебя от возмездия, альбегар!

— Вы меня точно с кем-то путаете, — бросаю, ошеломленная происходящим. — Я не Альбегар, а Эртирос. Даяна Эртирос.

Ловец усмехается и накидывает на лысую макушку капюшон. Из-под черной ткани на меня с ненавистью таращатся темные радужки.

— Альбегар — не имя.

— Что тогда?

— Существо, меняющее установленный порядок.

— У вас... очень богатая фантазия, — бормочу, растерянная, а мой жуткий собеседник задумчиво продолжает:

— У меня плохое предчувствие на твой счет. Видишь ли, текущий порядок меня более, чем устраивает. А вот ты… Нет!

На этой фразе, мало что объяснившей, черный человек резко разворачивается и шагает за дверь. Остальные следуют его примеру.

Когда последний выходит из комнаты, я иду в коридор, превозмогая желание рухнуть на кровать. Хочу убедиться, что все незваные гости отсюда исчезли.

Меня до сих пор потряхивает от происходящего.

С одной стороны, я рада, что Ловцы разглядели во мне нечто пугающее. Нечто, что заставило их убраться восвояси, трусливо поджав хвосты. А, с другой стороны, тот факт, что они приняли меня за сильного врага, сулит в будущем проблемы. Хотя... Проблемы буду решать по мере поступления. Главное, прямо сейчас я радуюсь, стоя на крыльце и наблюдая, как десять всадников усаживаются на коней и вместе с ужасной клеткой исчезают в дали!

Вздрагиваю, когда за моей спиной раздается шорох.

Резко оборачиваюсь.

— Это вы? — хмурюсь при виде женщины, взирающей вслед уезжающим ловцам.

— Чегой это они? Уехали несолоно хлебавши. Неужто не нашли хулиганов?

Мария топчется на месте. Судя по языку жестов, ей хочется догнать мужчин и уговорить вернуться.

Еще бы.

Ведь это она вызвала Ловцов, а они уехали с пустой клеткой. Получается, присутствие сторожихи ставит под угрозу жизнь девочки, которая мне доверилась. Ну и что мне теперь делать?

Я бы уволила ее, вот прямо сразу. Сходу. Но как уволить, если нанимала ее не я? К тому же, отчасти я сама виновата в случившемся. Ведь чувствовала, что Мария задумала неладное, но не стала на нее давить. Побоялась испортить с ней отношения с самого первого дня. И вот, результат!

Сейчас по-любому придется с ней как-то договариваться, но уже в другой тональности.

Обращаюсь к ней, складывая руки на груди:

— На каком основании вы позволили себе вызвать Ловцов без моего ведома?

Та растерянно всплескивает руками:

— Так зачем бы я напрасно тебя тревожила, милонька, а? Ты вона городская, совсем молоденька еще. Не знаешь, как в наших краях живется. Как с хулюганами управиться тоже не знаешь. Ну, так это ничего, я с ними сама разберусь. Слава Великому, не первый год на свете живу...

По уверенным интонациям и резкой жестикуляции понимаю, что женщина считает свое решение верным. Похоже, она меня вообще не принимает всерьез. Считает изнеженной, наивной девчонкой. Думает, что меня можно задвинуть в сторонку, и самой все решать. Таким макаром, она завтра опять Ловцов позовет. Или службу по отлову попаданок. Или еще кого похуже.

— Будьте добры, Мария, впредь обращаться ко мне на вы...

— Да что же это такое, а?! — обрывает меня. — Я ж к тебе со всей душой, как к дочке, а ты вона... На вы! Ох, за что мне все это?

Вздохнув поглубже, говорю:

— Я очень благодарна за доброе отношение. Но я вам не дочка, а ваша новая хозяйка. И прошу относиться ко мне с соответствующим уважением.

Женщина уязвленно передергивает худенькими плечами. Мол, какое уважение к городской девчонке, когда у нее, Марии, и опыта побольше, и понимания жизни, и житейской смекалки. С упреком качает головой и поджимает губы.

— Ну так я и без того со всем уважением… А ежели выкать нужно — могу и выкать, — говорит бесцветным голосом, отворачиваясь.

— Спасибо. Впредь будьте добры, обсуждайте со мной все контакты со внешним миром.

— Уж не извольте гневаться, когда я вас разбужу сегодня утречком, часиков в пять. Прежде, чем мясника пустить, я с вами посоветуюсь, о какой части свиной вырезки с ним балакать можно, а о какой — ни-ни.

Она с вызовом задирает подбородок.

Мол, что, съела?

— Если разбудите меня в пять утра, чтобы обсудить визит мясника, — говорю, — я совершенно точно изволю гневаться. На этот раз встречу с мясником организуйте на свое усмотрение. Самое главное, я не хочу, чтобы Ловцы и любые иные органы власти появлялись здесь без моего ведома.

На улице по-ночному свежо, но я так разгорячилась в пылу спора, что скидываю с плеч шаль и стискиваю ее в руках. Жду реакцию упрямицы. Ну что ей стоит просто сказать: «Хорошо, я поняла»?

— Не понимаю я, — Мария растерянно разводит худыми руками. — Лорд Эртирос завсегда был мною доволен. Даже когда муж мой помер, оставил здесь одну. Ни сумлевался никогда, что справлюсь. И я справилась! Не подвела! А вы… Только приехали, а уже все не то. Все не так. Вот уж не думала, что на старости лет придется пережить такой стыд.

Она всхлипывает. Видно, что расстроилась и очень переживает. Сбавив тон, говорю помягче:

— Организация доставки продуктов, кухня, уборка в замке — это все по-прежнему на вас. Я лишь хочу быть в курсе, что у нас с едой. Откуда мы ее берем, как пополняем запасы. И давайте теперь вместе планировать меню. Я постараюсь вам помогать и в готовке, и в уборке.

— Новая метла вечно по-новому метет, а полу только терпеть остается... — машет рукой старушка. — Тогда уж сразу скажите. Что вы на завтрак желаете?

Мне хочется сказать, что я обойдусь вареными яйцами и кашей. Но тут вспоминаю, что на завтрак у нас планируется особая гостья, поэтому тут же забываю свой непритязательный настрой. Хочется побаловать бедняжку, которая, наверно, давно не ела нормальной еды.