Отвергнутая жена дракона, или Хозяйка магического приюта

Глава14

— К чему? — вся внутренне группируюсь, напряженно озираясь по сторонам.

И как раз вовремя. Петух грозно расправляет крылья, хвост и приглушенно кричит, на меня глядючи. Предупреждает, что он здесь главный?

Ну-ну. Забавно.

И очень по-мужски.

Решив ему подыграть, съеживаюсь и на шаг отступаю.

— Вы не бойтесь, — подсказывает Мария. — Он поначалу никого не жалует. Потихоньку увидит, что вы худа не творите ни ему, ни курям, и успокоится. Вы, главное, собирайте яйца аккуратно, не пугайте курей. А ежели клюнет — не бойтесь, это не больно.

Пока Мария объясняет, как заботиться о курах, как их кормить и выгуливать, у меня крепнет ощущение, что животные отнимут львиную часть моего времени и энергии. А мне ведь о детях нужно позаботиться, в первую очередь.

Кормить их нормально.
Организовать досуг, учебу наладить.

Раньше-то у них куча времени уходило, чтобы прятаться и подворовывать. А теперь, когда прятаться будет не надо, чем им заниматься? В потолок весь день плевать, пока я себе пятки стираю, без устали бегая вокруг животных, а потом готовлю завтраки, обеды, ужины?

Нет уж. Я им найду занятие поинтереснее.

А пока…

Задумчиво поворачиваюсь к женщине:

— Мария, сколько яиц в среднем несут куры в день?

— Пару дюжин точно снесут.

— А корова сколько в день дает молока?

— Да вот помножьте то, что в ведре надоили, на два. Столько и дает.

Прикидываю в уме. Примерно литров десять в день. Это хорошо. По чашке молока на человека хватит с лихвой. Из остального буду делать простоквашу и творог.

И яйца, двадцать четыре штуки на девять человек.

По 2-3 яйца на человека.

— Что вы делаете обычно с капустой? — указываю на поле, заросшее огромными кочанами.

— Что, что… Известно что. Едим!

— Всю капусту успеваете съесть за сезон?

— Великий с вами! Ее и целой деревне будет много. Что успеваем со скотиной — то съедаем. Что не успеваем съесть — тем земля питается.

— А рынок тут далеко?

— Да не… Всего час пути. Это ежели Милка в хорошем настроении и бодренько топает.

— А если без Милки?

— Можа за пол дня дотопаете.

— Знаете, — я быстро делаю выводы, — оставьте тут все-таки и Милку тоже. И расскажите вкратце, как о ней заботиться.

Мария смотрит на меня круглыми глазами, как на безумную. Ей, наверно, кажется, что я беру на себя больше, с чем способна справиться. Но для меня домашняя скотина — это не обуза, а, в первую очередь, ресурсы. Вот и лошадь тоже, как выяснилось, очень ценный в местных обстоятельствах ресурс.

Я еще не знаю, повезу ли на рынок продавать капусту, или пирожки с капустой, или заквашу на продажу, но сгнить ей точно не позволю! Земля прекрасно напитается сорняками, не хватало еще овощами ее кормить!

Старушка поджимает тонкие губы, так что вокруг рта появляются новые морщинки. Тяжело вздыхает, качает головой. Всем своим недовольным видом показывает, что она против того, чтобы оставить здесь драгоценную лошадку. Но разве может она возразить? Даже если хозяйка сумасобродка, она по-прежнему остается хозяйкой. Субординацию никто не отменял.

Мария безнадежно машет рукой, мол, спорить бесполезно.

— Ну, пойдемте тогда что ли с кобылкой знакомиться.

Мы идем на луг через поле капусты. Тут на свободном выпасе, без всяких оград и колышков пасется гнедая лошадка. Я, конечно, в лошадях не разбираюсь, но по-моему, она выглядит здоровой, сильной и очень красивой.

Когда мы приближаемся, Милка поднимает голову. Фырчит и лениво обмахивается хвостом. Гладкая рыжая шерсть поблёскивает на солнце, словно соткана из золота.

— Давайте. Идите к ней, позовите ее, — говорит Мария, что-то доставая из кармана. — И нате-ка вот, держите. Морковкой ее угостите.

Делаю пару шагов вперёд. Вообще-то я впервые общаюсь с лошадью. Мой голос звучит тихо, но надеюсь, увереннно, когда я протягиваю ей на открытой ладошке морковь:

— На, Милка, это тебе.

Лошадь поднимает голову, смотрит на меня тёмными, почти человеческими глазами. Она будто раздумывает, стоит ли мне доверять. Затем Милка делает несколько шагов ко мне и утыкается мордой в ладонь. Берет у меня морковь, деликатно скользнув по ладони мягкими, теплыми губами. Чувствую запах шерсти — густой, с привкусом земли и травы.

Пока она хрустит корнеплодом, я осторожно касаюсь её шеи. Милка спокойно принимает мою ласку, а у меня сердце замирает от новых ощущений. Мы стоим так несколько минут. Она жует — я глажу. А потом лошадь фыркает и требовательно тычется мордой в мою ладонь.

— А-а, понравилась морковка, да? — радуюсь я. — Потом тебе еще принесу вкусняшку.

— Ну, все, вот и познакомились, — несколько ревниво бурчит Мария. — Вечером покажу, где она ночует, как о ней заботиться. Как упряжь на нее надевать. А пока пойдем в дом. Покажу наши запасы. Сегодня вот мясник приезжал. Я взяла свинину, на всякий случай выбрала куски побольше. Как сердце чуяло, что пригодится. В погребе солью обложила. Думаю, пускай себе лежит. Не пропадет. И видите, как вышло удачненько?

— Как часто приезжает мясник?

— Раз в неделю. Через семь денечков снова ждите.

— Кто-нибудь еще приезжает к нам? — продолжаю допытываться.

— Не, больше никто. Ради меня одной-то кто сюда потащится? Много ли мне надо? Так-то у мясника домик неподалеку. Он на рынок как раз мимо нашего поместья едет. Вот и заезжает заодно раз в неделю.

Чем ближе мы подходим к дому, тем отчетливее до ушей долетают звуки лошадиного храпа. Оборачиваюсь. Милка по-прежнему пасется на лугу. Тогда почему с другой стороны дома раздается лошадиное ржание?

— К нам пожаловали гости? — встревоженно смотрю на старушку.

Первая мысль — неужели она против моей воли позвала Ловцов?!