Отвергнутая жена Дракона-маршала

Глава 1

Хрустальные люстры, похожие на застывшие водопады, ловили свет магических сфер и дробили его на мириады радужных осколков. Они плясали на полированном до зеркального блеска обсидиановом полу, на гранях бокалов с рубиновым вином, на драгоценных камнях в высоких прическах драконесс и на безупречно начищенных орденских планках военных. Отголоски сотен разговоров, тихий смех, шелест дорогих тканей и едва уловимый озоновый привкус дремлющей драконьей магии. Воздух в Большом зале Драконьей Цитадели гудел, как натянутая струна.

Я, Тэсса Таддеус Атиркан, хозяйка этого вечера и супруга Первого Меча Империи, стояла в самом центре этого великолепия, ощущая себя его неотъемлемой частью. Мое платье цвета грозового неба, расшитое серебряной нитью, струилось по фигуре, а тяжелое ожерелье из лунных камней приятно холодило кожу. Я была идеальной женой для Игнира. Идеальной леди. Идеальной матерью. Моя улыбка была безупречна, осанка царственна, каждое слово выверено. Пятнадцать лет я оттачивала это искусство, превратившись из наивной человеческой девушки в достойную спутницу самого могущественного дракона после Императора.

Сегодня был день триумфа моего мужа. Очередная победа на границах, очередная усмиренная провинция. И этот прием – венец его славы. Я видела, как восхищенные и завистливые взгляды провожают его высокую, облаченную в парадный черный мундир фигуру. Черные как смоль волосы зачесаны назад, открывая хищный профиль с высоким лбом и резкой линией челюсти. А глаза… глаза цвета расплавленного серебра, в которых плясали холодные искры. Даже сейчас, принимая поздравления, он оставался воплощением силы и опасности. Мой муж. Мой дракон.

— Леди Таддеус Атиркан, вы сегодня ослепительны, — проворковала баронесса Артемикс де Клер, чьи собственные бриллианты могли бы осветить небольшую деревню. — Маршал, как всегда, на высоте. Вы — самая прекрасная пара Империи.

— Благодарю вас, баронесса, — моя улыбка стала чуть теплее. Комплименты были привычной частью игры, но сегодня они звучали особенно сладко.

Я позволила себе на мгновение оглядеть зал. Вот наша дочь, Мирель, стоит в кругу юных аристократок. В свои двенадцать она уже была маленькой копией отца. Те же иссиня-черные волосы, та же гордая осанка. Только глаза мои, цвета летней фиалки. На ней было нежно-голубое платье, которое я выбирала лично. Мое сердце наполнилось гордостью. Она – будущее нашего рода. Наследница силы своего отца и… и моей любви.

Игнир медленно двинулся сквозь толпу ко мне. Гости почтительно расступались, склоняя головы. Он не улыбался. Он почти никогда не улыбался на публике. Его лицо было маской из стали и льда. Подойдя, он властно положил руку мне на талию, притягивая к себе. От него пахло металлом, озоном и чем-то неуловимо-дымным, запахом, который когда-то сводил меня с ума. Сейчас же его прикосновение было лишь знаком собственности. Холодные пальцы чуть сжались, и я едва заметно поморщилась.

— Все проходит гладко, — его голос был низким рокотом, от которого у многих подгибались колени.

— Как и всегда, мой лорд, — ответила я, поднимая на него взгляд.

В его серебряных глазах на мгновение мелькнуло что-то странное. Раздражение? Скука? Я не успела понять. Он отвернулся, приветствуя подошедшего генерала. Я осталась стоять рядом, идеальная и безмолвная, как красивая статуя. Приложение к его величию.

Вечер катился по накатанной колее. Музыка, вино, пустые разговоры. Я чувствовала нарастающую усталость, скрытую за вежливой улыбкой. Мне хотелось уйти в свои покои, скинуть это тяжелое платье и просто посидеть у камина с книгой. Но долг есть долг.

Именно в тот момент, когда оркестр заиграл особенно торжественный марш в честь героя дня, Игнир сделал шаг вперед. Его рука все еще лежала на моей талии, но теперь она казалась не просто холодной, а ледяной. Он поднял вторую руку, призывая к тишине.

Музыка смолкла. Разговоры оборвались на полуслове. Сотни глаз устремились на нас. В наступившей тишине я слышала, как гулко бьется мое собственное сердце. Что-то было не так. Атмосфера в зале изменилась, стала плотной, удушливой.

— Благодарю всех, кто пришел сегодня разделить мой триумф, — начал Игнир, и его голос, усиленный магией, разнесся по всему залу. — Империя сильна, как никогда. Ее враги повержены. Но сила Империи не только в ее армиях. Она в чистоте крови. В силе ее великих родов.

Он сделал паузу, обводя собравшихся тяжелым взглядом. Я стояла рядом, все еще улыбаясь, но улыбка застыла на моих губах, превратившись в маску. Я не понимала, к чему он клонит.

— Мой род, род Таддеус Атиркан, всегда был опорой трона. Наша кровь — это пламя и сталь. И мой долг, как главы рода, обеспечить его будущее. Дать ему сильное, достойное потомство.

Его пальцы на моей талии сжались до боли. Он повернул голову и посмотрел на меня. Прямо в глаза. И в его серебряном взгляде я впервые за пятнадцать лет не увидела ничего, кроме холодной, абсолютной пустоты. Пустоты и презрения.

— Пятнадцать лет я ждал. Пятнадцать лет я надеялся, что моя супруга исполнит свой долг.

Зал замер. Кто-то ахнул. Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. О чем он говорит? У нас есть Мирель! Наша дочь!

— Но этого не произошло, — продолжил он, не отрывая от меня взгляда. Его голос был безжалостным лезвием, вспарывающим мое нутро. — У рода Таддеус Атиркан есть дочь, но нет наследника. Нет сына, что понесет дальше пламя нашей крови.

Паника ледяными иглами впилась в мое сердце. Я хотела что-то сказать, возразить, но слова застряли в горле. Его рука на моей талии держала меня, как в кандалах, не давая ни отступить, ни пошевелиться.

— Я дал ей все: имя, статус, доступ к силе моего рода. Я ждал. Но пустая ветвь не принесет плода. Слабая кровь не родит пламя.

Он отпустил меня так резко, что я пошатнулась. Сделал шаг в сторону, разрывая дистанцию, создавая между нами пропасть. Теперь я стояла одна, в центре зала, под прицелом сотен любопытных, злорадных, шокированных взглядов.