Отвергнутая жена дракона. Хозяйка пекарни

Глава 4

Отто жестом указывает мне на свободный стул и ждёт, когда я присяду, снова поглядывая на вчерашние булочки.

— И кого же, по-вашему, я покалечила, мистер Отто? — спрашиваю я, хотя точно знаю ответ на свой вопрос.

Но Отто не спешит отвечать и ведёт себя неприятно. Сначала осматривает комнату, склоняет голову набок, разглядывая шторы, которыми я только что занималась, взобравшись на небольшую деревянную лестницу.

Переводит взгляд на меня, протягивает руку и указательным пальцем проводит по одной из булочек, а затем отправляет его в рот и причмокивает.

Я шумно выдыхаю и пытаюсь поймать его взгляд, но он снова проделывает это, наслаждаясь сладким вкусом, потом и вовсе принимается щупать каждую булочку. В конце концов, хватает одну из них и принимается есть.

— Ну так жешь Ревера Эппл-ярда, — произносит мужчина с набитым ртом, едва не давится. — Герцогиня... ээ…

Прекращает жевать и смотрит на меня.

— Всё ещё Дракмонд или как? — спрашивает Отто.

В его вопросе я улавливаю насмешку.

— Я лично видел его ранения, да и одежду вы ему разорвали. А я всегда думал, что вы, милочка, хорошо воспитаны, — бросает он и зыркает на меня, пока снова давится испечённой мной булочкой.

— Всё из того, что вы сказали, — неправда. Я не нападала и тем более не портила его одежду. Это клевета, — говорю я строго и вздёргиваю подбородок. — Ревер Эппл-Ярд оскорблял меня и мою служанку Манук.

— Манук ваша служанка? — Мужчина округляет глаза. — Признаюсь, что удивлён, так как решил, что вы не можете себе позволить подобного. Мне показалось, что у вас нет на это средств.

Денег у меня, может, и нет, но их всегда можно заработать. А что делать, если нет совести и чести?

— Вы ведь совсем недавно здесь, милая леди, но, позвольте, я кое-что вам объясню. Мы все в городке как одна большая семья. Помогаем друг другу, оберегаем покой. У меня нет никаких оснований считать, что Ревер солгал, и он, и его мать — уважаемые здесь всеми, и я сам часто обедаю у них в таверне, — тяжело вздыхает он, наконец расправившись с булочкой, и неприятно, причмокивая, облизывает пальцы. — Вам следует извиниться.

— Что? — Я поднимаюсь и жду, когда Отто последует за мной.

Но тот вдруг мило улыбается и кладёт передо мной на стол какие-то бумаги. Бросаю на них мимолётный взгляд и снова смотрю в его пожелтевшее лицо с обвисшими щеками. Становится не по себе, когда замечаю в его глазах странный блеск.

— Вы ведь совсем одна здесь, Александра, — вдруг замечает мужчина и собирает документы, демонстративно перекладывая на край стола. — Без денег и, я так полагаю, совсем без поддержки.

Кажется, он говорит что-то ещё, но я уже не слышу его слов, потому что грудь сдавливает тупая боль, щёки вспыхивают, а в висках стучит злость.

Передо мной лежит газета, где мне совсем не разобрать слов, зато я прекрасно вижу фотографии своего мужа.

Поправочка, бывшего мужа.

Летто улыбается в объятиях моей младшей сестры на императорском званом ужине.

Несколько раз моргаю и делаю глубокий вдох, чтобы прийти в себя. Мне кажется, будто меня ударили в живот. Поднимаю свой взгляд и вижу, что Отто наслаждается моими эмоциями.

— Это не ваше дело, и вы не можете судить о моём положении по одной фотографии в газете.

— Ошибаетесь, дорогая. Я как раз могу, — сально улыбается он.

Отто снова тянется к булочкам, елозит по ним пальцами, собирая сладкую карамель, а затем отправляет в рот и снова причмокивает.

— Ваш отец был свирепым драконом, Александра, но его больше нет. Я вижу, что вы и поддержки вашего мужа лишились. Отсюда бегут молодые драконицы, используя для этого любые возможности, а вы, как очевидно для меня, в отчаянном положении. Потому будете жить и действовать по правилам, которые мы с Равеной вам продиктуем. Теперь-то ваш отец оттуда…

Он сжимает голову в плечи и поднимает указательный палец к потолку.

— На меня не порычит. — Отто снова указывает мне на то, что отца больше нет, и усмехается. — Вот такие дела, милочка, — добавляет мужчина и наконец поднимается.

— Я передам Равене, что вы, Александра, сожалеете и собираетесь принести извинения Реверу. И настоятельно рекомендую вам больше не поступать так с ним. Уж лучше вам быть приветливой и обходительной.

— Я не стану перед ним извиняться, будьте уверены, — заявляю я.

Мы какое-то время смотрим друг на друга.

Воздух вокруг становится тяжёлым, ноздри снова заполняет тошнотворный запах нафталина и валерьяны.

В груди клокочет от злости и обиды на бывшего мужа, а теперь ещё и на наглеца Ревера.

— Тогда, милочка, ждите проблем, — сообщает он.

Затем кивает и разворачивается, чтобы покинуть мой дом.

Шумно выдыхаю и сжимаю кулаки, чтобы скрыть дрожь. Морщусь и делаю шаг назад, даже трясу головой, чтобы прогнать от себя этот тошнотворный запах нафталина, который повис вокруг и неприятно липнет к телу.