Отвергнутая жена дракона. Хозяйка пекарни

Глава 6

— Что происходит? — спрашивает Кай.

Манук переводит на него испуганный взгляд, а затем снова смотрит на меня и снова сжимает в кулаках свой фартук. Вся растрёпанная и взволнованная.

— Я сейчас подойду, — говорю я спокойно и прохожу вперёд,.

Но останавливаюсь, точнее меня останавливает Кай, схватив аккуратно за руку выше локтя.

— Всё хорошо. Останьтесь здесь, я сейчас разберусь и вернусь к вам. Манук, — обращаюсь я к своей служанке, — поухаживай за герцогом, предложи ему чай.

Глаза Кая темнеют, и он нехотя разжимает руку, не разрывая зрительного контакта, я судорожно вдыхаю, потому что кожей чувствую исходящее от него напряжение.

Признаюсь, что успокаиваю себя тем, что Манук уж слишком осторожна и как-то слишком пуглива.

Наверняка просто пришли узнать обо мне или моих булочках.

Сжимаю руки в кулаки, так как тело всё же начинает бить мелкая дрожь. Торопливо покидаю столовую и направляюсь во двор, к воротам. Волнуюсь так, что каждый шаг отзывается в груди.

На мгновение у меня перехватывает дыхание, и по телу пробегают холодные мурашки, когда открываю дверь.

Даже вдох не удаётся сделать от того, что открывается передо мной.

Манук была права, когда говорила о толпе, и теперь я совершенно точно уверена, что пришли они не за моими булочками.

Спускаюсь на крыльцо, а затем медленно с высоко поднятой головой преодолеваю расстояние между мной и собравшимися по кирпичной дорожке и стараюсь не споткнуться.

Сердце бьётся так, что причиняет боль, а страх царапает спину. За хлипкими воротами моего поместья собралось не менее пятнадцати хорошо одетых, крупных мужчин моего возраста и немного постарше. И, стоит мне поймать взгляд хоть одного из них, я отчётливо понимаю намерения нашей встречи.

— Доброго дня, — начинаю я твёрдо, изо всех сил стараюсь показать, что этот сбор меня не только не взволновал, но и не испугал.

В воздухе стоит сильный запах дыма от костра и гари. Небо заволокло тёмно-синими тучами, а кое-где его прорезают вспышки молний. Словно погода подстроилась под настроение горожан. Чувствую едва уловимый запах жжёного сена и вспоминаю Равену. Неужели её послание?

— Чем могу помочь?

— Какая культурная, — с отвращением бросает один человек из толпы и делает шаг вперёд.

Молодой дракон с прищуром осматривает меня так, что я борюсь с желанием прикрыть себя руками. Хочется стряхнуть с себя его тяжёлый, липкий взгляд, когда он поднимает глаза и смотрит мне в лицо.

— Так у нас не выражаются, чужачка, — продолжает мужчина. — Но мы с ребятами с удовольствием попробуем тебя на вкус, — усмехается незнакомец и оборачивается, ища одобрения у толпы.

Получает его с лихвой, когда те, кто пришёл за ним, начинают говорить обо мне всякие мерзости, оценивая меня через ткань. Посмеиваются.

— Мы пришли сюда, чтобы рассказать, как у нас тут всё устроено, — говорит кто-то ещё.

— Мы не любим чужаков, милочка. — Ещё один голос. — Особенно тех, кто кажется нам подозрительным, пытается вести себя неуважительно к нашей системе, угрожает важным горожанам и даже калечит молодых драконов.

— Забирай свои булки, — снова произносит тот, кто стоит ближе всех ко мне.

Нас разделяет лишь невысокий деревянный забор.

— И проваливай отсюда. Нам не нравится твоё появление и твоя магия. Ходил слух, что ты пустышка, отвергнутая, но на рынке ты устроила то ещё представление. Мы в курсе, что вокруг неспокойное время, и не хотим знать, за каким проклятьем тебя сюда отправил Дракмонд. Убирайся, или мы тебе поможем.

— Прекратите мне угрожать и покиньте мою территорию! — велю я.

Но голос мой уже не такой уверенный.

Всё, чего я хотела, — это зарабатывать на жизнь и жить в доме своей матери, но бороться с разъярёнными горожанами в мои планы не входило.

— А иначе что?

Мужчина наклоняется, и в его глазах появляются всполохи огня.

— Позовёшь на помощь? Будешь кричать? Так это я люблю. За этим я и пришёл, — снова усмехается мужчина. — Уж больно захотелось тебя проучить и отправить вон из города. Тебя ведь сюда сослали с беспомощной старухой, которую мои ребята запрут в твоём подвале, пока мы будем наслаждаться твоими криками. А после ты попросишь прощения за неудобства у Равены, извинишься перед Ревером и свалишь прочь из нашего города, — говорит и похабно улыбается, даже облизывается наглец.

Затем протягивает руку, чтобы меня коснуться, но замирает, потому что воздух вокруг вспарывает рык Кайрона.

А затем ещё один, словно хлыст бьёт того, кто тянулся ко мне, и он отшатывается с диким ужасом на лице, когда переводит взгляд мне за спину.

Остальные, кто пришёл вместе с ним, замирают. Запах их удивления становится ощутимым. Даже я, не будучи драконицей, способна это почувствовать.

Вокруг стоит тишина, и лишь резкие и громкие шаги Кайрона разрезают её. Ярость герцога сильна, она обжигающими волнами выходит из него, липнет к телу так, что кожа начинает гореть.