Отвергнутая жена, или Гостевой дом "Драконья нора"

Глава 7

Даже не могла себе представить, что моя первая и единственная свадьба станет последним событием в жизни.

Бежать не вышло. Я плохо понимала, как верно распределять магию, к тому со слов того же Эммета комната была непростой. Он предполагал, что его невеста не будет пребывать в восторге от того, что ей предначертано, ведь приходили сюда только люди с алчными сердцами, намереваясь оставить ни в чём не повинную девушку и унести оплату за неё. Признаться, я бы никогда не смогла толкнуть человека на подобную жертву, спокойно отправившись домой с деньгами. Да, Талирика печётся за лучшее будущее своей дочери. Но не такой же ценой!

Сон то приходил, то я снова просыпалась, чувствуя, как предрассветные лучи давят на меня своим присутствием. И чем сильнее свет наполнял маленькую комнату, казавшуюся вчера неуютной из-за его отсутствия, тем больше мне становилось не по себе. Я прислушивалась к двери, не идёт ли мой палач. И, когда раздались шаги и поворот ключа, поднялась, встречая служанку с гордо поднятой головой.

- Зря вы не спали, - худосочная служанка направилась ко мне, зевая и поправляя своё платье. И я невольно отпрянула. – Через несколько часов ваша свадьба, надо торопиться.

Она ухватила меня за платье, бесцеремонно повернула спиной к себе и принялась растягивать шнуровку. Кажется, вчера она этим совершенно не озаботилась, и потому мне пришлось провести эту ночь, сдавленной корсетом. Красота требовала жертв повсеместно: что в этом мире, что в том, где я провела почти всю свою жизнь.

Как же хотелось узнать, что заставило мать отправить меня отсюда подальше, но сейчас предстояло что-то придумать, чтобы попытаться сбежать.

- Как вас зовут? – слегка повернула я голову, обращаясь к служанке, потому что напрочь забыла её имя.

- Терла, - дёргала она верёвки так, что меня постоянно трясло. Она ведёт себя, будто не боится, что я доложу о её отношении хозяину. Или у прислуги в этом доме заведено относится к гостям подобным образом? Нет, я не сноб, но когда тебя треплют, будто вытряхивают скатерть, хочется какой-то справедливости. Часть платья сползла, оголяя плечи и зону декольте.

- Не могла бы ты быть осторожнее, Терла, - я резко повернулась, встречаясь с ней взглядом. Возможно, она ждала безропотную овечку, которая всё стерпит. Раз уж сегодня её не станет, она не будет жаловаться по поводу отношения.

- Конечно, альма, - едкая улыбка пробежала по её губам, и я поняла, что между нами натянулась струна неприязни. В дверях показалась тележка с большой кадкой, которую катил рослый парень, и я тут же закрылась руками, чувствуя себя голой, хотя всё ещё стояла в платье.

Кажется, сейчас меня ждёт местная ванная. Но почему настолько бесцеремонно ко мне относятся?

- Хилль, сюда, - указала Терла на место посредине комнаты, хотя другого здесь и не было, чтобы разместить такую большую кадку. Подняла с кровати покрывало и набросила на мои оголённые плечи.

Я знала одного мужчину, и даже любила его, когда между нами случилась близость. Потом поняла, что причина не только годы, потому что он был куда старше, но и его жена, о которой я на тот момент не знала. Так вышло, что я стала любовницей поневоле, слушая сладкую ложь.

Что досталось настоящей Юле, которая сейчас вернулась обратно? Может, она что-то помнит из своей жизни? Если за пару дней моего пребывания здесь Талирика насолила мне так, что я теперь одной ногой в могиле, как же портила она жизнь бедной девочке.

Хилль, стараясь не бросать в мою сторону взгляды, стащил с тележки кадку и установил её на полу. Его руки напряглись, и я оценила мышцы его тела. Сильное и крепкое.

- Иди уже, - прикрикнула на него Терла, чувствуя свою власть над парнем, - и принеси пятнадцать вёдер воды, да поживей.

Ухватившись за ручки тачки, он бросил всё же на меня взгляд, и меня поразили его серые, отливающие сталью, глаза.

- Кто он? – задала вопрос служанке, как только парень вышел из комнаты.

- Такой же безродный, как все мы, - ответила на то. – Капилл, - принялась рассказывать, - а для многих мы просто сброд. Вот и вас, - хотела продолжить, но тут же прикусила язык, будто вспомнила, что нельзя быть слишком откровенной. – Сейчас этот негодник принесёт воды, и я хорошенько тебя вымою перед святым обетом.

- Каким обедом?

Она зыркнула в мою сторону, скривившись, будто я нарочно исказила слово, но только спустя пару мгновений поняла, что она имеет ввиду.

- Вы принесёте друг другу клятвы верности, обмениваясь кровью, - будто сжалилась, понимая, что это, возможно, наш последний разговор. – И станете мужем и женой перед Матерью всех богов, дарующей единую сущность.

- И тогда я умру? – голос не дрогнул, потому что я вложила в него максимум самообладания.

- Так говорят, - пожала она плечами, и я увидела каплю жалости в её недобрых глазах. – А теперь давайте скорее приводить вас в порядок, потому что скоро следует подгонять платье.