Отвергнутая жена, или Гостевой дом "Драконья нора"

Глава 8

Эммет Ингвион явился в сопровождении розового рюша и пары слуг, шествующих за ним, готовых в любой момент подхватить умирающего жениха. Он даже надел подобающий костюм, чтобы соблюсти обычай семьи, и я понимала: золото, отливающее то тут, то там в зале, относилось к роду Ингвионов.

Мельвел откашлялся в кулак, призывая всех к тишине, как только крейт ступил на невысокий деревянный постамент для церемонии. Скрип половиц прорезал почти гробовую тишину, ибо все замерли, ожидая дальнейшего развития событий. Меня мучил вопрос, упаду ли я здесь замертво сразу, как только закончится ритуал, или же смогу добраться до замка, где меня уложат в постель? Оставалась надежда, что мы снова поменяемся местами с Юлей, и жизнь встанет на известную колею.

Умирать не страшно. Страшно находиться рядом с тем, кто прожигает взглядом чёрных глаз через прозрачную белую накидку. И становится настолько душно, что кружится голова, и сознанье норовит покинуть меня.

- Перед лицом Белой Драконьей Матери, источника всей жизни и мудрости, - вещает мельвел, и я слышу его слова через пелену, - крейт Эммет Ингвион, его светлость, род которого идёт от первых драконов…

И далее что-то там по списку, только я тянусь к корсету, который, кажется, стал ещё сильнее душить. Эммет не сводит с меня взгляда, будто пытается запомнить, как выглядит его первая жена в день свадьбы. Фотографии здесь не в ходу, наверное, ещё не изобрели подобный аппарат, а, может, и вовсе не изобретут.

Губы жениха двигаются, произнося что-то, но в моих ушах стоит звон.

- Альма Верония, - обращается ко мне мельвел, и я не сразу слышу его. – Повторяйте за мной. Я, Верония Даэрон, связываю свою судьбу нерушимыми узами с крейтом Эмметом Ингвионом.

Он подбадривающе кивает, будто именно от его просьбы зависит: произнесу я слова или нет.

- Скорее, - шипит жених, не желая находиться здесь больше положенного.

- Но она должна, - пытается защищаться мельвел, и я слышу гневный рык будущего мужа. Как же ему не терпится покончить с этим ненавистным представлением и унести отсюда своё стареющее на глазах тело.

- Скажите, - будто умолял меня служитель, и я повторила слово в слово.

- Когда горе взойдёт на порог, - говорил нараспев, но Эммет остановил его речи, щёлкая пальцами, и тут же молодой мальчишка поднёс футляр, в котором скрывался кривой кинжал с золотой ручкой, украшенный драгоценными камнями.

- Но там ещё про воспитание детей в духе верности и преданности, - возроптал мельвел, но крейт всунул в его руку орудие, призывая закончить ритуал. Я видела, как служитель сжал зубы, дабы не вступить с крейтом в дальнейшие препирания, и договорился со своей совестью, напоминая о золотых браслетах.

- Конечно, - слегка склонил голову Эммет, - у моей жены будет только самое лучшее.

Второй слуга откинул крышку небольшой шкатулки, демонстрируя произведения искусства: широкий ажурный браслет, поражающий своим великолепием. Рассмотреть, как следует, мне его не удалось, но с уверенностью могу сказать, что прежде такого я даже не видела.

Мельвел принялся читать что-то на неизвестном языке, поочерёдно совершая манипуляции с украшением. Сперва он посыпал его серым порошком, и я не могла с уверенностью сказать, что это. Больше было похоже на золу. Позже, мне сказали, что это пепел предка рода, который якобы посмертно благословлял союз.

Затем мельвел капнул несколько капель светло-зелёной жидкости, сока драконьего дерева, на браслеты, отчего их цвет стал более приглушённым. А затем протянул один за другим их Эммету, и я не сразу поняла, что тому не с первого раза удалось создать огонь в своих ладонях. Пламя прошло сквозь полусферу браслета, и он тут же вспыхнул так ярко, что я невольно зажмурилась.

- Альма Верония, позвольте, - за Эммета говорил мельвел, и я увидела протянутую ко мне ладонь, желающую надеть на запястье браслет. Понимая, что я не горю желанием, Ингвион схватился за мою руку, дёргая на себя так, что я чуть не упала, и тут же почувствовала боль, с удивлением смотря, как большой на первый взгляд браслет обхватил запястье, тут же затягиваясь на нём в цельное полотно и впиваясь острой игрой в кожу.

Первая капля брызнула на платье, оставляя алую отметину, и Эммет хищно улыбнулся, протягивая мне второе украшение. Мне следовало надеть его на руку жениха, и в этот раз я не стала мешкать. Браслет проделал то же самое с запястьем ненавистного мужа, и он тут же протянул свою ладонь мельвелу, сделавшему надрез на внутренней стороне руки.

- Ваш черёд, - ласково произнёс служитель, и я подчинилась, потому что уже ничего не имело смысла. Эммет схватил мою ладонь, проходя гребёнкой через пальцы, и я ощутила, как его кровь впитывается через кожу, перемещаясь жаром всё выше и выше, пока тепло не достигло сердца.

Я так надеялась, что на драконьих свадьбах не принят поцелуй в губы, потому не ожидала ощутить мерзкий вкус Эммета, которому, казалось, я уже была не так противна. Потому что вместо легковесного прикосновения, он жадно целовал меня, а я стояла, затаив дыхание и считая цифры. Это было ровно 6,5 секунд, и, отстранившись, будто позабыв, где на самом деле находится, Эммет бросил взгляд на розовые рюши, надувшие губки.