Отвергнутая жена, или Гостевой дом "Драконья нора"

Глава 9

Мягкий, приглушенный свет свечей танцевал на полированных поверхностях старинного буфета, отбрасывая причудливые тени на стены, увешанные семейными портретами. Столовая, словно погруженная в сон, хранила в себе атмосферу покоя. Тяжелые бархатные портьеры не пропускали ни лучика дневного света, окутывая все вокруг таинственной полутьмой, будто напоминая мне, что скоро наступит конец.

Застолья не было. Вместо торжества с гостями, которые в нашем мире празднуют вместе с новобрачными знаменательный день, длинный стол в затемнённой столовой, где Эммет сидел по одну сторону, а я по другую так, что между нами можно выставить порядка двадцати тарелок.

И могло бы показаться, что муж решил провести с женой наедине этот вечер, если бы не розовые рюши по левую руку от него. Беатрина Люмьетта восседала на массивном стуле из тёмного дерева, у которого спинка изогнулась в форме арфы с семью струнами, и держала спину стрелой, грациозно уложив руки на край стола. Она покосилась в мою сторону, осуждая поставленные на столешницу локти. Но дело было не в том, что я не знала ничего об этикете. Талирика бегло рассказала, что следует делать за столом, а чего не следует.

Я просто не видела смысла в этом, а потому, присмотрев аппетитные куски мяса, от которых исходил ароматный дух, ткнула в одну из пластинок вилкой, утаскивая к себе в тарелку.

Слуги переглянулись, удивившись моей наглости, потому что начинать трапезу до хозяина дома – было верхом неприличия. Только к чему мне это приличие, когда меня скоро не станет? Краем глаза увидела распахнувшиеся и без того огромные глаза будущей жены своего мужа и исказившееся злобой лицо Эммета.

- Приятного аппетита, - произнесла, будто забыла сущую малость, и, не намереваясь использовать нож, вонзила в мясную мякоть белые зубы. Надо отдать должное и поблагодарить предыдущую хозяйку, что содержала моё тело в хорошем состоянии. Что касается другого, в котором я провела семнадцать лет, два года как я бегала, занималась плаванием и отказалась от красного мяса. Всё благодаря маме, которая познала йогу и чувствовала себя куда лучше прежнего.

Сейчас я с желанием откусила большой кусок, принимаясь жевать его с наслаждением, пока меня прожигали две пары глаз с противоположной стороны стола.

- Передайте тому, кто готовил мясо, что оно чудесно, - решила я похвалить повара, встречаясь взглядом с одной из служанок, которая попыталась спрятать улыбку, легко кивая.

Терять было нечего. Так почему я должна до последнего быть леди, которой меня желает видеть ненавистный Эммет Ингвион? А не насладиться сполна уходящими часами.

На столе, покрытом белоснежной скатертью, было немыслимое количество блюд для троих. Блестящий гарнитур из серебра соседствовал с фарфоровым, дополняя картину роскоши и изобилия. В центре стола разместилась большая чаша с половником, в которой бог знает что было налито. Рядом с ней в хрустальных вазах красовались букеты свежих цветов, источающие едва уловимый аромат. И я понимала, что их поставили не для меня, потому что к волосам Беатрины были приколоты такие же.

Студень, прозрачный и сверкающий, как лед, был украшен тонкими ломтиками моркови и зеленью петрушки. Заливное из рыбы, нежно розовое и упругое, покоилось на ложе из свежих огурцов. Мясные рулеты, фаршированные грибами и яйцами, источали аппетитный аромат. Рядом с ними расположились запеченные куры, румяные и сочные, с хрустящей корочкой.

В серебряных мисках дымился тушеный картофель с грибами, а в фарфоровых горшочках томилось ароматные рагу, добираясь ароматом до моих ноздрей.

Десерт был настоящим произведением искусства. Многоярусный торт, покрытый белоснежной глазурью и украшенный сахарными цветами, вызывал восхищение. Нежные пирожные, фруктовые салаты, конфеты ручной работы - все это изобилие создавало праздничную атмосферу.

На блюдах из фаянса высились горки солений: хрустящие огурцы, маринованные грибы, сладкие помидоры. Икра, синяя и красная, покоилась на маленьких тостах, украшенных зеленью. Постойте, ничего не путаю? Синяя?

Вытянув шею, всматривалась в необычные цветные горошины, пытаясь понять, не покрасили ли их чем-тот.

- Когтистый зубастый синёнчик, - подсказала служанка, с которой, кажется, мы быстро бы нашли общий язык, выдай её мне в распоряжение хозяин дома.

- Кто? – переспросила я, потому что название было незнакомым.

Беатрина хмыкнула, будто не быть в курсе о каком-то там синем нёнчике было дурным тоном. А Эммет слегка кивнул, не обращая внимания на мой вопрос. И тут же слуга, ухватив серебряный кувшин с длинным элегантным носиком, подскочил к нему, принимаясь наливать желтоватую жидкость в кубок с изображением дракона.

После того, как его посуда была наполнена, слуга направился ко мне, и я заметила, как ладонь Беатрины тронула руку моего мужа, будто пыталась напомнить, что очерёдность обслуживания должна быть иной. Только Эммет качнул головой, не отводя от меня хищных глаз, и мой кубок принялся золотиться изнутри.