Отвергнутая жена, или Гостевой дом "Драконья нора"

Глава 10

Силы слишком быстро уходили, а лицо и руки превращались в стариковские, будто кто-то невидимый пил меня изнутри. И через пять дней мне было сложно подниматься с постели. Но я пыталась бороться!

Оказавшись одна в комнате в день свадьбы, первым делом попробовала снять злополучный браслет, только он будто сросся с кожей, уходя шипастым боком куда-то в руку. Разомкнуть его не удалось. Кажется, драконье золото было куда прочнее того, из чего раньше в нашем мире делали украшения. Настоящий метал без примесей очень мягкий и легко ломается. Здесь же, несмотря на золотистый цвет, он был настолько прочен, что легче было отрубить руку, нежели снять его.

Признаюсь, подобная мысль меня посетила, но я тут же отметила её. Во-первых, необходимого инструмента у меня не было, во-вторых, даже не могу представить, как бы я смогла сделать подобное. В-третьих, меня постоянно сбивали томные вздохи Беатрины, которая так благородно предложила подменить меня на брачном ложе.

Магия, заключённая в моё тело, не действовала. То ли я делала что-то не так, то ли браслет забирал всю энергию, и промаявшись до утра без результата, всё же легла на кровать, чтобы немного поспать.

Очнулась от того, что чьи-то руки пытались нащупать мой пульс.

- Вы ещё живы? – безрадостно уточнила Терла, тут же отстраняясь от меня и отправляясь открывать тяжёлые бархатные портьеры.

- Могли бы вложить в слова хоть чуточку сожаления, - не знаю, зачем я это сказала. Последнее, что мне было нужно от этой женщины – сочувствие.

- Завтрак принесу, из комнаты не выходить, - выдала распоряжение то ли от себя, то ли от хозяина дома, выбираясь в коридор и тут же запирая меня на ключ. Моя тюрьма была всё так же мала и неуютна, и муж не озаботился о том, чтобы хоть что-то исправить.

Я подошла к зеркалу, чтобы рассмотреть метаморфозы. В том, что они есть, сомневаться не приходилось. И по тому, как выглядел сам Эммет, когда я его впервые увидела, и по теперешним ощущениям.

Глаза, яркие и бездонные, словно два глубоких озера, теперь казались тусклыми, в уголках залегли едва заметные морщинки.

Рот, очерченный чётким контуром, слегка обвис, уголки опустились вниз. Казалось, он хранит в себе тысячи невысказанных слов, которые так и остались не произнесенными. Губы, когда-то мягкие и чувственные, потеряли свою полноту.

Кожа, ещё вчера гладкая и бархатистая, теперь покрылась тонкой сетью морщин. Только не тех, что рассказывают о смехе, слезах, солнечных днях и зимних холодах. Не тех, что служат штрихами к портрету жизни, прожитой в полной мере. У меня крали годы здесь и сейчас.

Провожу рукой по щеке, ощущая шероховатость кожи. Всего лишь день, а уже вижу, как быстро меняется моё тело. У Эммета всё было не так стремительно, видимо сейчас процесс настолько быстротечен, что у меня в запасе лишь несколько дней.

Снова пробую избавиться от решётки на окне, когда возвращается Терла. Делает вид, что ничего не заметила, хотя застала меня за делом. Устанавливает поднос с чайником чая, белоснежной чашкой с золотой каёмкой, такой же тарелкой, где лежит хлеб и сыр, небольшой креманкой с клубничным вареньем, а потом выходит, не забыв обязанности ключника.

Принюхиваюсь к еде, боясь, что её могли отравить, но мне никак не учуять яда, даже если он здесь имеется. На всякий случай не притрагиваюсь к съестному, хотя неимоверно хочется пить.

Браслет сидит, как влитой. Единственное, что меняется, когда пытаюсь его сломать, мой рукав окрашивается алым и запястье начинает немыслимо гореть.

Выходит, или я убью себя сама, пытаясь снять чудовищное украшение. Или оно убьёт меня.

В течение дня слышу голоса за дверью. Кто-то ходит, смеётся, а я в тюрьме ожидаю своего смертного часа. И так все последующие дни.

Когда на пятое утро Терла заходит в мою комнату, обнаруживая, что мне тяжело даже дышать, слышу, как вырывается: «наконец-то», и она помогает мне устроиться поудобнее. Платье больше не стягивает мою грудь. Вместо этого лишь белая свободная рубаха до пят и немыслимое количество тех, кто ждёт моей смерти.

Лекарь появляется спустя пару часов, чтобы оценить моё состояние, и вот тогда хозяин дома и моей жизни, наконец, решается навестить свою первую жену.

Не было секретом, что он чудовище, но требовать, чтобы я поскорее умерла, - немыслимо! Узнаю, что помогать мне в отправке на небеса нельзя, иначе проклятье вернётся к дорогому Эммету. И даже убей я себя, чтобы попытаться спасти мир от ужасного дракона, он найдёт себе другую, которую будет мучить.

Размышляю, что теперь больше не увижу ни солнца, заливающего лужайку, ни реки, серебрящей свои воды. А мне так хотелось вдохнуть ароматы цветов и насладиться шумом листвы, ласкаемой ветром. Только неожиданно выясняется, что у меня была тётушка, оставившая в наследство какие-то земли, и дракон решает выдворить меня из дома, чтобы я не мешала ему наслаждаться жизнью и порокам.