Отвергнутая жена, или Гостевой дом "Драконья нора"

Глава 16

Просыпаюсь от того, что кто-то пытается нащупать мой пульс.

Распахиваю глаза, обнаруживая Терлу, держащую моё запястье.

- Вы прокляты, - выдыхает она, поджимая губы и отпуская меня. Только я это знаю и без неё. Благодарность следуе6т выдать крейту Эммету.

– Даже Морочный Аспид не хочет забирать вас в Гиану, - продолжает она.

Вспомнив про Эльмо, касаюсь груди, на которой ещё недавно лежала его голова, и осматриваюсь. Но на кровати никого нет, кроме меня.

Служанка подходит к окну и раздвигает шторы. Обернувшись, застывает, как вкопанная, смотря в мою сторону, и хмурит брови, будто что-то в моём облике её совершенно не устраивает. А потом молча выходит, хлопнув дверью, а я поднимаюсь, касаясь босыми ногами пола, и быстро подбегаю к зеркалу.

В поступи ощущается некая лёгкость, будто сегодня куда проще передвигаться.

Завтра мы будем старше, чем сегодня.

Кажется, в этом мире всё с ног на голову, и фраза для меня должна звучать наоборот. Завтра я буду моложе, чем сегодня.

С волнением смотрю на своё лицо, понимая, что оно стало другим. Будто всё пошло вспять, и причиной тому был, конечно же, Эльмо. Иного не дано. Именно он каким-от образом изменил всё. Касаюсь первостепенно прохладного зеркала, проверяя, что это не обман. Затем трогаю кожу. Конечно, я не двадцатилетняя девушка, только у меня появилась надежда!

Браслет всё ещё стягивает моё запястье, и я снова пытаюсь его снять. Тщетно.

- Эльмо, - негромко прошу его отозваться, озираясь по сторонам. Ищу или старичка, или птицу. Может, это всё мне приснилось?

Снова поворачиваюсь к зеркалу. Нет, сейчас я точно не такая, как вчера. Это ощущается даже в самочувствии. Хватаю халат и спешу на выход, но тут же понимаю, что ноги до сих пор босы. Возвращаюсь к кровати, обнаруживая под ней тапочки. Будто именно меня и ждали.

Одышка заставляет ухватиться за балясину кровати и отдышаться. Я пока не восстановилась полностью, но это лишь вопрос времени. Растягиваю улыбку, намереваясь отыскать странного старика. Даже не узнала, кто он такой, и откуда вообще меня знает!

- Эльмо, - выглядываю из комнаты, прислушиваясь к звукам.

- Доброе утро, - приветствует мене Альдрик с другой стороны лестницы, и я понимаю, что по меркам нового мира, я неприлично одета.

- Доброе, - киваю, тут же скрываясь в своей комнате. Я не могу перенимать то, к чему привыкла, и щеголять перед слугами в неглиже, потому что теперь моя жизнь иная. И я – Верония Ингвион, крейма Эммета Ингвиона.

Пытаюсь справиться с платьем, но оно так устроено, что требуется кто-то ещё. Спешу к шкафу, который оказывается пуст с одной стороны, а за другой дверцей обнаруживаю несколько платьев. Выбираю простое светлое, которое легко можно надеть самостоятельно. Возможно, осталось от прислуги, но перед кем мне наряжаться в полуразрушенном здании?

Облачаюсь в новый наряд, который, на удивление, садится по фигуре, и заплетаю косу, укладывая её на бок, а потом снова выбираюсь из комнаты, намереваясь отыскать ворона.

Следую по мраморному полу к лестнице, ведущей вниз, снова скользя ладонью по холодному металлу перил, поверх которых прибита деревянная рейка. Не верится, что всё здесь принадлежит мне!

Медленно схожу по ступеням, пытаясь дотянуться до противоположного края лестницы. Широкая и массивная. Нужен ещё человек или два, чтобы коснуться края. Откуда-то слева слышатся звуки, и я переступаю через отколотые куски плитки, отбитую лепнину и доски, чтобы добраться до желаемого.

Вчера я успела рассмотреть только огромный холл с колоннами, уходящими под самый свод на три этажа. Задрав голову, с интересом рассматриваю большую дыру. Раньше здесь была крыша, теперь же там много света, что он заливает всё вокруг. Если вместо черепицы покрыть её прочным стеклом, гостиница лишь выиграет.

Громкий удар металла о металл и сетования Терлы вырвали из задумчивости. Спешу через холл, преодолевая его шаг за шагом, пока не вижу перед собой распахнутые двери, за которыми хозяйничает служанка.

- Нашли кухарку, - она пинает ногой большую чугунную сковородку, держа другую поменьше в руке. – Терла помоги надеть платье, - передразнивает кого-то, и я понимаю, что это Беатрина. – Терла, натри столовое серебро, - продолжает негодовать, подходя к огромной печи, которых я отродясь не видела раньше. Или видела?

Не могу оторвать взгляда от закопченных белых камней, на которых примостилась различная утварь. И половники: от маленького, больше походящего на ложку, до огромного, в котором поместится кастрюля жидкости. Несколько дымоходов, уходящих куда-то в потолок, длинные столы, на которых осталась глиняная, фарфоровая и жестяная посуда, лари, сундуки, банки, туеса. Свисающие с потолка связки сушеных трав и кореньев, которым я и названия не знаю. Касаюсь пальцами ароматных веток, притягивая их к себе ближе, и вдыхаю пряный запах.