Отвергнутая жена, или Гостевой дом "Драконья нора"

Глава 18

Мои надежды на то, что Эльмо расскажет хоть что-то о тётушке, осыпаются карточным домиком. Он помнит её лишь из прошлого.

- Семнадцать лет сна? – я удивлённо смотрю на уютное гнездо в шкафу, где провёл последние годы ворон. Нижний ярус выстлан подобием ваты, обрамлённой мягкой корзиной с невысокими бортами. Чем-то напоминает лежанки собак или котов. Именно сюда он и вернулся после того, как вчера напитал меня силой. Снова уснул, дабы зарядиться энергией.

- Это – зло, - указывает на мой браслет, - и оно тянет из тебя жизнь.

Только я и без него знаю об этом.

По словам Эльмо, моя мать и эйра Леканта Пэроль, то есть тётка, провели обряд, благодаря которому наши души с Юлей обменялись. И было мне три года от роду. Именно так и рассказывал Анхель.

- Но зачем?

Кажется, перестала дышать, ожидая услышать то, что объяснит мне поступок родных.

Ворон кивает на небольшой высокий диванчик, рядом с которым стоит подножка, по ней он и взбирается наверх. Так и хочется помочь ему подняться, но он может расценить это, как ущемление собственного достоинства. По его одежде понятно, что он не Емеля из сказки, а благородный… Как он там сказал. Фамильяр?

Мы устраиваемся рядом, и кабинет утопает в сумраке. Только над нашей головой мягко мерцает большой бежевый шар, чем-то напоминающий одуванчик. Снова бытовая магия.

- Пожалуй, начну сначала, - вздыхает, потирая несколько раз маленькие коленки, и на секунду задумывается. – До твоего рождения я служил верой и правдой Бернаду Лафорду. Великому из магов, слава о силе которого гремела на весь Эрцаг. Он был одним из основателей школы стихийников, что помогала одарённым детям справиться со своим даром, и совершил главную в своей жизни ошибку.

Эльмо повернулся, будто сожалея о том, что сделал его хозяин, а я не могла даже предположить, что сейчас услышу.

- Влюбился, - пожал ворон плечами, будто это действительно было верхом глупости. – Девушка была молода и красива. Шоколадный каскад волос лился по плечам широким водопадом, медовые глаза, которые она то и дело отводила, когда Бернад смотрел на неё, щёки, каждый раз наливающиеся румянцем, когда она слышала его голос.

- Студентка? – догадалась я.

- Она пришла юной девушкой, как только ей исполнилось восемнадцать. Школа была известна ещё и тем, что при материальных трудностях семьи шла навстречу. И это был тот случай. Родители мечтали найти более выгодную партию дочке, а у той и была то маленькая частица магии. Бытовичка. Но она настолько упорно занималась, что её ставили многим в пример. Так и попался профессор Лафорд.

Эльмо будто рассказывает жутко интересную сказку, и я чуть съезжаю, укладывая голову на подлокотник диванчика. Становится настолько уютно, будто рядом мама. Та, что помню, из другого мира: с пшеничными волосами, которые снова стали редеть, потому что болезнь возвращалась.

- Он норовил столкнуться с ней, - продолжал рассказ ворон, - выделить личное занятие, коснуться. И всё чаще не брал меня с собой, хотя мы были всегда неразлучны. Прекрасно помню, как Берни совершал свои первые опыты с землёй, - Эльмо усмехнулся, смотря куда-то на тёмную стену, - он загубил не одно семечко, прежде чем понял, что такое жизнь. Я научил его этому, - голова старичка повернулась в мою сторону, будто он ждал одобрения.

- Что было потом? – спрашивал он у самого себя. – Приехала карета, и барышню увезли. Направление было известным: замуж. Зачастую одни продавали дочерей, другие брали их в жёны. Простой расчёт. И насколько благоприятным был договор – оставалось догадываться.

Ужасные нравы, ничего не скажешь. И грустная история любви. Запястье под браслетом чешется, и я пытаюсь пробраться через драконов, чтобы добраться до кожи. Вспоминаю того, кому продали меня. Только разница между мной и той девушкой, что в моей истории нет любимого.