Отвергнутая жена, или Гостевой дом "Драконья нора"

Глава 25

Направляюсь в сторону ворот, потому что одинокое огромное здание гостиницы страшит. Была бы рада видеть даже Терлу, только не оставаться бы наедине со своими мыслями. Удивлённо застываю, смотря, что навстречу кто-то идёт. Эльмо узнаю сразу. Радуюсь, что он мне не привиделся. Рядом с ним невысокая фигура чуть выше него ростом, и даже отсюда вижу светлые волосы.

Ещё один фамильяр?

Солнечные лучи пробиваются сквозь плотную арку плюща, обвивающего прутья. И в тот момент, когда фигуры становятся ближе, а один из лучей выхватывает светом лицо, понимаю, что это мальчик. Ребёнок!

Я плохо разбираюсь в детях, у меня не было братьев и сестёр. Двоюродные только, с которыми мы почти не пересекались. Других я видела только в кафе, самолётах, когда они пинали спинку моего кресла, в школе, когда врезались со всего размаха прямо в грудную клетку. И, надо сказать, что совершенно их не жаловала.

И я не оставалась наедине с ребёнком, не ухаживала за ним.

Эльмо останавливается в паре шагов от меня, и я замечаю в его руках лист, а потом внимательно рассматриваю мальчика. И первый вопрос.

- Где его родители?

Эльмо вместо ответа протягивает мне сложенный вчетверо листок, и я не тороплюсь принять бумагу. Что всё это значит?

Мальчишка молчит, хлопая большими голубыми заплаканными глазами, а я отмечаю, что одет он довольно неплохо и совершенно не похож на того, кто приходил вчера. Кто вошёл сегодня в мой дом и растворился.

Оборачиваюсь в сторону гостиницы. На крыльце стоят двое, задрав головы вверх, и что-то обсуждают.

Но их же только что не было! Наваждение какое-то!

- Верония, - зовёт Эльмо, и я поворачиваюсь к нему. – Ты должна прочесть.

Лист довольно новый. Заломы были сделаны совсем недавно, значит, записка писалась в ближайшее время.

«Позаботься о Кайре. Когда придёт время, всё объясню».

Перечитываю несколько раз два предложения, а потом переворачиваю листок. Ни одной буквой больше.

- Это кто? – интересуюсь у Эльмо, который держит за руку ребёнка. Или тот держит ворона, неясно, потому что даже в сравнении с пятилетним мальчиком фамильяр выглядит меньше.

- Надо полагать Кайр, - отвечает спокойно.

- Где его родители?

- Этого я не знаю. Когда прилетел, он уже стоял около ворот, ожидая, что за ним придут.

- Кто придёт?

- Ты, Верония.

Не понимаю, как вообще могу быть связана я и неизвестный ребёнок. Да если я возьму его себе, придёт полиция, посадит меня в тюрьму! Обвинит, что я относилась к мальчику неправильно, и прочее прочее. Ну нет, тут бы с собой разобраться, а мне уже детей подкидывают.

- Отведи его на место, где нашёл. Ты же видишь, он напуган и хочет к матери.

Эльмо смотрит на меня, ожидая, когда я изменю своё мнение. А мне до чёртиков страшно брать вообще хоть какую-то ответственность. Мне всего двадцать, а в этом мире и того меньше. Вернее, я ничего о нём не знаю, ни в чём не смыслю.

Мальчик внимательно рассматривает меня, выпятив губу, и я вижу маленькую хрустальную слезинку, прорезающую покрасневшую щёку. Что-то внутри заставляет сесть на корточки, становясь с ним на одном уровне, и вытереть лицо ладонью. Платка у меня всё равно нет, а одноразовые салфетки здесь ещё не придумали. Кажется, не придумали, я ни в чём не уверена.

Он сильнее сжимает ладонь Эльмо, отчего тот крякает от неожиданности, и немного отстраняется от незнакомого человека, продолжая молчать. На ресницах блестят слёзы, и у меня снова сжимается сердце.

Очнувшись в другом мире, я долго плакала и звала маму, и мама Оля тоже плакала, радуясь тому, что я жива, и больно переживая мои выкрики, которые ей казались бредом. Она думала, я видела сны. Много странных снов, и убедила меня в этом. Но теперь я понимаю, что на самом деле она заблуждалась.

Одна мать заменила другую. И теперь мальчишка передо мной нуждался в любви и заботе.

- Ты уверен, что у него никого нет? – задаю вопрос Эльмо.

- Я уверен, что кто-то просил присмотреть за ним, и чувствую от него магию.

Протягиваю руку мальчишке, представляясь. Ума не приложу, что с ним делать. И веду в сторону гостиницы, а он следует так же молча. Немой?

Оказавшись в фойе, отправляюсь на кухню, чтобы дать ему перекусить. Нахожу несколько серебряных ложек, отдавая одному из парней, которые теперь будут заниматься ремонтом, и он отправляется в город, обменять их на припасы.

Оказывается, в гостинице есть ещё и подвал, в котором размещены комнаты для прислуги и рабочих. Именно туда дружно отправились мужчины, чтобы отнести инструменты и разместиться. Они работали на мою тётушку, они знают, как тут что устроено, и я рада, что теперь в большом здании звучат голоса.