Отвергнутая жена Темного Князя. Хозяйка заброшенной усадьбы

Глава 4

Железный трон с острыми пиками за спиной, на котором восседал Темный Князь, находился на возвышении, внушая одним своим видом такой же ужас, как и сам Эйгон Свирепый.

Несмотря на мой собственный страх, отравляющий кровь своим ядом, сердечко прерывисто и рвано билось в надежде, что муж, вызывающий у бывшей хозяйки тела восхищение, поймет, что я нахожусь под чужим заклятьем. Даже ноги переставляла, не чувствуя их. Ощущала себя марионеткой, которой со стороны управлял злой кукловод.

Темные волосы Эйгона были заплетены в косу за спиной, и я вдруг подумала о том, что не зря в древности волос редко обрезали, так как он нес в себе силу.

– Лери Айна, ты признаешь свою вину? – прозвучал его вкрадчивый голос, но я не обманывалась его видимому спокойствию. В нем таилась свирепость, готовая в любой момент обрушиться на того, кто посмел нарушить планы Эйгона.

Я снова было открыла рот, чтобы рассказать о том, что у меня родилась дочь живее всех живых, и что мачеха обманула его, но изо рта не вырвалось ни звука. Горло запершило, а затем сжало с силой, словно чья-то ладонь обхватила шею и сдавила с такой силой, что я едва не начала задыхаться.

Из глаз потекли невольные слезы, но они не тронули мужа, вызвав у него одно лишь раздражение.

– Да, – вырвалось из меня, как только я успокоилась. Это был не тот ответ, который вертелся в моей голове, и сказан был не моим голосом, но слово не воробей, его в клетку обратно не загнать.

– Не слушайте ее, Ваше Темнейшество, она не ведает, что говорит и творит, – подала участливый голос лери Даяна, подскакивая ко мне и хватая за руку. – Она только что испытала материнское горе, потеряв ребенка, даже не успела прижать его к своей груди.

У меня заныли виски от лживой доброты этой женщины, которая второй рукой больно ущипнула меня за бок.

– Довольно, лери Даяна! Молчать! – грубо прервал мачеху лер Эйгон и встал с места, спускаясь к нам. – Ты слишком добра к той, кто не заслуживает твоего сострадания. Она не раз покушалась на жизнь Клео, и если раньше ее защищал Густав, то с меня довольно!

Когда он оказался напротив, разница в нашей комплекции стала слишком очевидной. Выше меня сантиметров на тридцать, гораздо шире в плечах, крупнее, он давил своей мощью, вынуждая меня опустить голову даже против воли кукловода.

– Как ты посмела убить моего ребенка в утробе, женщина?! – прорычал он, хватая меня лапой за щеки и поднимая вверх мое лицо.

От его хватки было немного больно, а от взгляда на заострившиеся скулы и узкие зрачки становилось страшно. Меня трясло от досады, и я едва не задыхалась в попытке снова обрести контроль над своим телом и голосом, но все мои попытки были тщетны.

– Я… – снова произнесла я, сама того не желая, но в этот раз злоумышленнику не удалось заставить меня признаться в том, чего Айна не совершала.

Сзади полыхнуло возмущением и раздражением, и я каким-то чудом почувствовала черную невидимую нить, протянувшуюся ко мне от лери Клео. Магия крови, вспыхнуло догадкой у меня в голове одно из детских воспоминаний Айны.

В этом мире, с тех пор, как воцарилась власть драконов, была запрещена любая магия. Тех, кто ею обладал и демонстрировал внушительные успехи, казнили, а оставшихся заточили в казематы. Ежегодно велся учет всех рожденных младенцев, проверяли их способности к магии, и если вдруг обнаруживали, могли уничтожить весь род, чтобы купировать заразу, представляющую угрозу для Империи Мрака.

В детстве, когда у отца и лери Даяны родился общий сын и мой младший брат Георг, ревнующая Клео впервые проявила свои способности к магии крови, одной из самых опасных темных магических сил, носителей которых убивали вместе со всем родом.

Отец тогда заменил всю прислугу в замке, расправившись со старой, чтобы не болтали лишнего, пригласил неуловимого отшельника, который запечатал запрещенную магию падчерицы, но как оказалось, всё это было бесполезно.

Именно магию крови применяла ко мне лери Клео, чтобы опорочить меня перед мужем.

– Кле-о, – раздельно, проявляя всю имеющуюся силу воли, произнесла я и вперилась взглядом в лицо лера Эйгона.

Он явно не знал, какую змею пригрел подле себя, и я уже было хотела раскрыть ему глаза на правду, как вдруг его взгляд метнулся мне за спину и потеплел. И внутренности полыхнуло догадкой. Неужели моя сводная сестрица уже успела пробраться к нему в постель, пока я ходила беременная его ребенком?

– Она всё знает, любовь моя, – вдруг защебетала Клео и выпорхнула из-за моей спины, прижимаясь телом к Князю.

Почувствовала угрозу для себя и поспешила перетянуть внимание на себя.

– Не наказывай ее сильно, я исправлю ее зло как можно скорее. Принесу тебе много сыновей, ты только сделай меня своей аржанной.

Эйгон ослабил свою хватку и оттолкнул меня с таким презрением на лице, что мне стало вдвойне неприятнее.

Мачеха толкнула меня бедром и встала перед Эйгоном, расписывая ему преимущества сделать Клео его своей официальной фавориткой.

Разводы в этом мире не поощрались и строго осуждались, но ни мачеху, ни сводную сестрицу это не останавливало. Они добивались моего падения и унижения любыми способами.

– Я теперь единственная герцогиня Соляных Копей, Ваше Темнейшество. Моей наследницей станет Клео, а следом и ваш старший сын. Что теперь взять с лери Айны, она была отмечена богом размножения только единожды, а значит, понести от вас больше не сможет. Моя же дочь отмечена богом целых три раза и станет вам верной спутницей, мой Князь. А уж за богатым приданым дело не встанет.