Отвергнутая жена Темного Князя. Хозяйка заброшенной усадьбы

Глава 7

Когда первая волна потрясения спала, я начала приходить в себя и постепенно возвращаться в реальность.

Ребенок в моих руках кричал, суча ножками, а телега подскакивала на ухабах с таким скрипом, словно вот-вот развалится.

Не сразу я почувствовала запах детской неожиданности, а когда опустила глаза, уже по сморщенному лицу девочки поняла, что она обделалась. Поскольку она была завернута хоть и в хлипкую, но ткань, причем довольно плотно, на меня ничего не капало.

Я уже было хотела положить ее на сено, оставшееся внутри телеги, чтобы подумать о том, что мне делать, как вдруг на меня закапала моча, пачкая и без того заляпанную кровью ночнушку.

Сначала меня охватили непроизвольные рефлекторные рвотные позывы, из чего я догадалась, что с такими проблемами лери Айне сталкиваться не приходилось.

В первое мгновение меня охватила паника, так как поблизости не было ни ванной, ни умывальника, ни даже таза с водой, а уж о чистых тряпках приходилось и вовсе лишь мечтать, но я быстро надавала себе мысленных пощечин и заставила прекратить себя нервничать. Паника делу не поможет, а вот мои знания и смекалка пригодятся.

– Георг, останови! – крикнула я братишке, пока мы не выехали из леса.

Положив ребенка на сено, как и планировала, я проворно спрыгнула с телеги и направилась к ближайшему дереву, на котором заприметила белый мох, похожий на ягель, который в моем мире когда-то использовали вместо подгузников для детей.

Плач новорожденной усилился, когда я отошла подальше, чтобы набрать побольше этого “мха”.

Насколько я помнила, впитывающие свойства сфагнума раз в двадцать превышают возможности той же ваты. А уж об обычных тканях и тряпках, которые мы использовали во времена, когда я сама родила ребенка, и говорить не стоило.

Последнее для меня было куда более привычно, но одежда в условиях безденежья и безнадеги была слишком большой роскошью, чтобы ею раскидываться.

– Что ты делаешь, Айна? – с любопытством спросил мальчишка, когда я вернулась с охапкой ягеля, которого сумела насобирать.

Запах у него был болотный и напоминающий грибы, но я старалась дышать через раз, так как ароматы со стороны плачущего ребенка были такие, к которым мой организм был еще не приспособлен.

Я же вдруг ощутила себя снова молодой. И не только телом, но и душой. Всегда мечтала иметь дочку, но как-то не сложилось. После того, как родила сына, на личной жизни я поставила крест.

Когда Коле исполнилось десять, начались девяностые, развал Союза, беззаконие, беспредел и равнодушие милиции. Встали всплывать слухи про серийных маньяков, и я боялась своим неправильным выбором испортить ребенку жизнь. Так что полностью забыла о своем счастье, сосредоточившись на безопасности и счастливом детстве Коли.

Хоть сама я и росла в полной семье, но мне довелось насмотреться на отчимов своих подруг. Один попрекал едой, второй запирал в чулане, если она ему мешала сидеть с собутыльниками, а третий и вовсе лупил ремнем. Такой судьбы Коле я не хотела.

Кто же знал, что он отплатит мне такой черной неблагодарностью.

Встряхнув головой, отбросила грустные мысли о прошлом и сосредоточилась на настоящем.

Жизнь дала мне второй шанс, подарив долгожданную дочку, о которой я теперь позабочусь. И никакой папаша нам не нужен.

– Всё хорошо, крошка, сейчас мама о тебе позаботится, – ласково заворковала я над дочкой.

– Тебя Князь что, головой об стену ударил? – отвлек меня от воркования Георг, и я обратила внимание, что голос его звучал слишком подозрительно для его маленького возраста. Впрочем, что я знала об этом мире и его порядках? Нравы здесь были жестокими, а дети взрослели слишком рано, как по моим меркам.

– Рождение детей меняет каждую женщину, Георг, так что тебе еще не раз придется удивиться, – сказала я, догадавшись, что подобной нежности от прежней Айны ему видеть не приходилось.

Понадеялась, что мой ответ его устроит, и он не станет в будущем подозревать меня.

Они доверяли друг другу настолько, насколько это вообще было возможно в мире, где властвовали темные, но их отношения были далеки от тех, к которым я привыкла. Магия в этом мире была признана ересью и преступлением, и я не знала, как отреагируют местные, узнай они, что я – чужая душа в этом теле.

Сочтут ли ведьмой, сожгут ли на костре или заточат в казематы, проводя надо мной опыты? Ответа на этот вопрос у меня не было, и знать я его не хотела.

– Я слышу звук воды, едем туда.

Я кивнула вправо, где, как я надеялась, протекала река, где я смогу помыть ребенка, который перестал реветь и перешел на жалобное хныканье, и наконец разобрать кожаный потрепанный чемодан, сиротливо лежащий в углу телеги.

Я надеялась, что внутри были чистые вещи или тряпки, которые смогу надеть сама и запеленать дочку.

Вспомнила вдруг слова своей соседки по палате, которая мечтала о других мирах и втором шансе. И усмехнулась, догадавшись, что о бытовых мелочах, которые станут проблемой, она и подумать не могла.

Месячные…

Стирка руками, а не в стиральной машине.