Отвергнутая жена. Хозяйка старого поместья

4

Из сарая вышел худощавый мужичок, лет пятидесяти, в потёртом тёмно-сером сюртуке, картузе и брюках такого же цвета.

– Доброго здравия, госпожа! – поравнявшись с нами он снял картуз и поклонился.

Его тёмно-русые волосы отливали проседью на висках, а борода так и вовсе была трёх цветов. К двум другим добавился ещё и рыжий.

– Добрый день, – кивнула я.

– Это Филипп, наш конюх, – прошептала мне Тея.

Вслед за конюхом вышла женщина, лет тридцати на вид, в сером холщовом платье с рукавами. На плечи она наспех набросила шаль и поклонилась, придерживая её одной рукой.

– Доброго здравия, – она окинула меня любопытным взглядом из-под опущенных ресниц, – Мы ждали вас, госпожа Айрис.

– Здравствуй, Аби, – улыбнулась я.

Слуги были встревожены моим приездом и вели себя немного настороженно, поэтому я всячески пыталась сгладить возникшую неловкость.

– Госпожа желает осмотреть овчарню, – объявила нянюшка, – Аби, покажи.

Филипп тут же бросился открывать нам дверь.

– Прошу, входите, – пастушка Аби пропустила меня внутрь, а сама вошла следом вместе с остальными.

Оказавшись в просторном сарае, я огляделась. Свет проникал сквозь маленькие окна под самым потолком. Стены были обмазаны глиной, а пол устлан соломой.

По обе стороны от прохода находились деревянные загоны для овец. Перегородки, наспех сколоченные из досок, служили разделителями между ними.

– Здесь у нас молодняк – Аби указала на троих ягнят по левую сторону, – Пять месяцев от роду.

Ягнята щипали сено из кормушки. Один из них упрямо не желал делиться с товарищами и отгонял то одного, то другого.

– А дальше малышня, – в соседнем загоне бродила овца с двумя ягнятами, – Этим пару месяцев. А вон там – всего три недели.

В следующем загоне тоже была овца с двумя новорождёнными. Совсем ещё маленькие, ягнята лежали на боку возле матери.

– Здесь крупняк, – продолжила Аби. В большом загоне по правую сторону столпилась основная часть стада, – А там баран.

Для барана выделили персональное стоило. Он, как самый главный в стаде, гордо поглядывал на своих овец.

Овечки были длинношёрстные. Ещё немного и пора стричь. Мысленно я уже потирала руки в предвкушении, как буду шить шубки из их шерсти.

– Дальше сено складируем, – пастушка указала вглубь помещения, – Воду из колодца носим.

При упоминании воды мне сразу захотелось пить. Всё дело в том, что плаща я так и не сняла, и слуги из солидарности ко мне тоже оставались одетыми.

– Тут довольно жарко, – заметила я, вытирая взмокший лоб тыльной стороной ладони.

– Три года назад мы утеплили овчарню, – пояснила Тея, – Между брёвен проложили паклю, а стены обмазали глиной. Овцы не любят сквозняков.

Филипп о чём-то негромко сказал нянюшке, а та раскраснелась, пихнув его локтем.

– Что такое? – переспросила я.

– Овец-то стричь пора. Я, дурак, всё твердил, что никому не нужно, – признался Филипп, – А наши дамы, как знали, что госпожа ещё вернётся. Стригли два раза в год, осенью и весной.

– А где же шерсть? – не веря собственным ушам, спросила я.

Какие трудолюбивые мне достались слуги! Поместье бы ещё в порядок привести.

– Мы помыли её, просушили и отложили до времени, – ответила Тея.

– Отлично, просто замечательно! – обрадовалась я.

У слуг в отличие от меня была тёплая одежда. А мне предстояло до зимы ухитриться сшить шубку не только себе, но и на продажу.

– Аби, подготовишь овец к стрижке, – распорядилась я, – Процесс не быстрый, но вместе мы справимся. Начинаем завтра утром.

– Да, госпожа! – кивнула пастушка, в её глазах загорелись азартные огоньки.

– Филипп, не уходите далеко. Возможно, мне потребуется ваша помощь, – попросила конюха. Я планировала сделать перестановку в комнате и подвинуть кровать ближе к камину, – А ты Тея, покажи мне поместье, – обернулась к нянюшке, – Начнём, пожалуй, с огорода.

– Прошу вас, госпожа, – Филипп открыл передо мной дверь на улицу.

Вышла и полной грудью вдохнула прохладный осенний воздух. После духоты в сарае он показался мне таким чистым и свежим, словно глоток прохладной воды посреди пустыни.

– Пойдёмте, госпожа. Здесь у нас конюшня, – она махнула рукой на соседний сарай.

– А много ли лошадей? – спросила я отдышавшись.

– Одна старая кляча и бричка, на которой мы приехали сюда, – вздохнула нянюшка.

– Стало быть, граф Брагос забрал всё себе? – догадалась я.

– Так и есть госпожа, так и есть, – Тея понуро опустила голову.

– Не печалься, нянюшка, – попыталась я приободрить её, – Как-нибудь управимся.

Навстречу нам выбежал чёрный пёс, слегка похожий на овчарку, на коротких лапах. Увидев меня, он заскулил и радостно завилял хвостом.